Очень хотелось чьей-то поддержки. Поговорить, рассказать, выплеснуть эмоции. Чтобы просто выслушали, без осуждения. Пожалели, успокоили, сказали, что все будет хорошо, что я все сделала правильно, а Дима — козел.
Понимала, конечно, что это бред, но мне бы стало полегче.
Вот только родители меня не понимали, а настолько близких подруг, чтобы делиться с ними такими личными вещами, у меня просто не было.
Мне ведь многого не надо — просто немного тепла. Человеческого сочувствия. Чтобы кто-то сказал: «Я тут, я рядом, я с тобой».
Я ощущала сейчас какое-то внутреннее онемение. Словно меня заморозили.
Нет, я чувствовала боль и обиду. Разочарование. Опустошение.
Но не истерила, не кричала, не бросалась на стены.
У меня даже слез не было. А я ведь обычно реву по любому поводу. А тут — ни слезинки.
Как так? Почему? Перегорела?
Глава 27
Я провела у родителей три дня. Искала работу, просматривала жилье.
Мама на меня очень сердилась и практически со мной не разговаривала, называя не иначе как глупой капризной девчонкой, не понимающей своей удачи и счастья.
Папа был более лоялен, но тоже намекал, что пора бы уже перестать валять дурака, наступить на свою гордыню и вернуться к Диме.
Дима же за это время ни разу не позвонил. Видимо, занят был и ему уже дела никакого до меня не было.
Но вот сегодня он обо мне внезапно вспомнил. Вечером раздался звонок.
Подумав секунду, решила ответить. Мало ли. Может, о разводе договоримся?
— Алло.
— Привет. Ты где?
Что за вопрос?
— Не важно. Зачем ты звонишь?
— Я должен знать, где находится моя жена.
Я фыркнула.
— Пока, Дим.
Нажала на отбой. Что за праздное любопытство?
Когда я выключила воду в душе, который принимала перед сном, услышала в коридоре голоса.
Что? Черт! Один из них был Димин!
Я быстро отдернула шторку и вылезла из ванной. Прижала ухо к двери.
— Да, Димочка, — донесся до меня мамин голос, — я так и думала, что это просто какое-то недоразумение, я ей так и сказала. Но ты же знаешь, какая она упрямая, — извиняющимся тоном говорила она.
— Конечно, Вера Николаевна. Мы поссорились с Лизой. И в этом есть и моя вина. Ей было неприятно, что к нам в дом приехала моя помощница, но вы же видите — у меня сломана нога, мне просто была необходима помощь. Но, к сожалению, Лиза не слушает моих объяснений. Она вообразила себе невесть чего. Я уже отправил Настю домой, чтобы только Лиза не расстраивалась. Хочу, чтобы Лиза вернулась. Нам с ней нужно поговорить, с вашего позволения, — Димин голос спокоен, тих и полон скорби.
— Она даже не сказала нам, что у тебя сломана нога! Как можно оставить мужа одного в таком беспомощном состоянии! Ох, я не этому ее учила, прости!
— Да что вы, вы тут совершенно не причем, — заверил маму Дима.
— Она в ванной. Выйдет и я с ней поговорю. Пойдем пока на кухню! Валера, поставь чайник! — их голоса удалялись.
Вот блин! У меня не было совершенно никакого желания общаться с Димой.
Быстро вытеревшись, я натянула взятую с собой в ванную пижаму.
Тихонько приоткрыв дверь, убедилась, что в коридоре пусто и прошмыгнула к себе. Нужно делать отсюда ноги, пока они не заметили, что я вышла из ванной.
Уйду и буду ждать, пока Дима не уедет. Схватила свои джинсы и только собралась было переодеться, как дверь в мою комнату открылась и вошла мама. Ее глаза гневно сверкали.
— Нахалка! — прямо с порога начала она. — Бросила больного мужа одного! Если бы я знала, что у него нога сломана, то на порог бы тебя не пустила! Еще и жаловалась, что он помощницу позвал! Как тебе не стыдно! Эгоистка!
— Мама! Пожалуйста… — начала я.
— А ну сейчас же иди к нему и проси прощения! Быстро! Совсем совести у тебя нет! — она махнула рукой в сторону кухни.
— Никуда я не пойду! — взорвалась я. — Не собираюсь ничего просить и к нему возвращаться!
— Тогда ноги твоей больше тут не будет! Иди куда хочешь! В этом доме тебе больше не рады! — воскликнула мама.
О, боги! Мама!.. Ну за что?!
В этот момент в дверях показался папа.
— Вера, ну зачем ты так! — с укором сказал он. — Доченька, прости маму! Она вспылила, как обычно. Иди поговори с мужем. Он специально сюда приехал, хоть ему и тяжело. И даже по лестнице поднялся — это на костылях-то! Так нельзя, это не по-человечески. Хотя бы просто выслушай.
— Не нужно ее уговаривать! Она может делать, что хочет — взрослая уже. Но тут она больше ночевать не будет! — возразила ему мама. — На порог не пущу!
В этот момент я услышала стук костылей. Черт!
Переодеваться уже не было возможности, да и не перед всеми же это делать! Поэтому я схватила телефон и рванула в коридор, протиснувшись между родителями.
— Куда это ты собралась? — взвизгнула мама.
Она же сама меня выгнала!
— Куда подальше, — буркнула я и потянулась за своей сумочкой.
— Да конечно! Разбежалась! — мама подскочила к шкафу в прихожей быстрее меня и сорвала с крючка мою сумочку. — Оставь это! Уедешь отсюда только с мужем!
— Лиза, ты куда? Стой! — услышала я Димин голос.
Я резко выкрутила замок и вылетела из квартиры. Скатилась вниз по лестнице, после чего пулей выскочила из парадной.
Вот черт! Мама! Ну как так?
