Квартира выбрана, Глеб согласен. Осталось дело за малым — внести деньги и забрать ключи, и тогда она станет полноценной хозяйкой жилья в центре столицы. Немного бесило, что он был готов на все, лишь бы его старая корова и дальше оставалась не в курсе его адюльтера, но это мелочи. Татьяна, мать ее, Валерьевна, уже все знала, и рано или поздно ей надоест притворяться дурой. Тогда она затребует развод, и Глебу будет некуда идти, кроме как в Ольгины объятия. Все-таки ребенок будет, наследник.
А пока затишье, Ольга собиралась устроиться как можно лучше и вытянуть из Прохорова как можно больше. Он же еще потом и спасибо скажет, когда переберется к ней в квартиру на все готовое.
Только токсикоз немного настроение портил. С утра кусок в горло не лез, а от любимого кофе с корицей и вовсе выворачивало наизнанку.
Ну ничего, немного осталось. Всего каких-то три с половиной месяца, и жизнь снова заиграет ярками красками. Причем гораздо более яркими, чем прежде. Перед ней будут открыты все двери и полный карт-бланш на красивую жизнь.
От мысли об этом Ольга тихо рассмеялась, но тут же зажала себе рот рукой. Тссс, счастье любит тишину, а она была очень счастлива.
Настолько, что заранее забронировала столик в лучшем ресторане и разослала своим подружкам приглашение. На их жадные вопросы, по какому поводу внеочередной ведьмовской слет, отвечала скупо и загадочно «сами скоро все узнаете».
В полдень позвонил Глеб. Как всегда раздраженный и занятой, бросил в трубку:
— Жду тебя в агентстве через час, — и отключился.
Было неприятно слышать холод и отчуждение в его голосе, но Ольга не стала устраивать истерик по такому малозначительному поводу. Сегодня она должна была быть красивой, нежной и страстной… и качественно отблагодарить своего благодетеля за щедрый подарок.
Поэтому собиралась она тщательно. Красоту наводила долго, еще дольше подбирала платье, чтобы подчеркнуть достоинства округлившейся фигуры и подчеркнуть, что носит ребенка и имеет право на маленькие радости. Ладно, не на маленькие, что уж лукавить. Просто имеет право.
В подъезде пахло подгорелыми блинами и рыбным супом, а еще кошачьим туалетом, но сегодня Ольга не расстраивалась по этому поводу. Она знала, что сюда вернется только для того, чтобы собрать вещи.
В офис застройщика она приехала раньше Глеба, однако ждать было не в тягость. Вежливый персонал встречал ее как королеву: чай, кофе, мягкий диван, фирменный шоколад, телевизор, журналы — все было к ее услугам.
Еще больше рвения они стали проявлять, когда приехал хмурый Прохоров. Просто чуть ли не из ботинок выпрыгивали, чтобы ему угодить, а Ольга улыбалась, всем своим видом демонстрируя, что этот успешный хмурый мужчина принадлежал ей.
Только один раз едва удержалась от едкого замечания, когда менеджер предложил:
— Хотите съездить на квартиру и посмотреть живьем?
Она очень хотела, но не успела и рта открыть, как Глеб сурово ответил:
— Мне некогда. Давайте быстрее с этим покончим.
Пришлось проглатывать обиду и продолжать улыбаться.
И вот документы были готовы, рядом со столом уже стоял подарочный пакет, для самых любимых клиентов. Оставалось только поставить подписи и расплатиться.
И в этот момент произошло что-то странное.
Платеж не прошел.
Да как я так встрять-то умудрился? Кто-нибудь может мне объяснить?
Вроде умный мужик, с принципами, с четкой установкой «как надо», и на тебе. Залет по всем фронтам!
Каждый мой шаг только хуже делал, и все чаще посещали мысли, что надо признаваться. Надо идти к жене и каяться, ползать на коленях, вымаливать прощение, как-то исправлять. Потому что шила в мешке все равно не утаить.
Ольгины аппетиты никогда не убавятся. Наоборот, она будет требовать все больше и больше. Ведь правду говорят, заплатил раз — значит, будешь платить всегда, но рано или поздно правда все равно выплывет.
Надо было признаваться сразу, но я струсил, и вот итог.
Бегаю теперь, как в жопу ужаленный, пытаюсь как-то прикрыть эту жопу фиговым листком, придумываю схемы, как втихаря от жены купить квартиру какой-то девке, а толку ноль. Ноль! Потому что понимаю — веду себя, как говно. И результат будет — говно.
Когда платеж не прошел, я на миг почувствовал злорадное облегчение.
Зато Ольга тут же всполошилась:
— Что? Почему? Глеб, что случилось? Почему не прошел платеж? У тебя нет денег? Или что? Может, напутал чего-то? Пин-код забыл?
Почувствовав, что квартирка может уплыть из-под носа, она за секунду нагенерировала миллион тупых вопросов.
— Помолчи, — приказал я, — такое бывает. Иногда банк блокирует подозрительные платежи.
«И правильно делает» — мысленно добавил, набирая номер своего банковского менеджера и не сомневаясь, что все быстро решится.
Однако его ответ был странным:
— Мы не блокировали. У вас какие-то проблемы с доверенностью.
Доверенность?
Я не сразу понял, о чем речь.
Потом вспомнил, что единственная доверенность — это та, что писала Татьяна. Доверенность, которая давала право на любые действия от ее имени.