— Проблемы? — хмуро переспросил муж.
— Да… проблемы… — она указала взглядом на мужнин пах.
Надо было видеть, как перекосило Прохорова.
Ну, а что ты хотел, милый? Вот так один раз не пойми с кем спутаешься, и все. Ты уже не приличный семьянин и честный бизнесмен, а импотент, который без таблеточек ничего не может и грешит тем, что через постель пристраивает на работу всяких не слишком обремененных умом и моральными принципами дев. Живи теперь с этим, наслаждайся.
Жаль только, что и меня это затронуло:
— Как его жена, могу авторитетно утверждать, что у Глеба Семеновича никаких проблем нет. А вот у тебя — есть.
Кажется, это начало доходить и до нее самой, потому как она принялась нервно застегивать пуговки на блузке:
— Я ничего плохого не сделала. Просто хотела воспользоваться шансом и подняться по карьерной лестнице…
— Раздвинув ноги перед начальством? — ласково подсказала я.
Откуда же их всех берут-то? Уверенных, что путь в сладкую жизнь или на хорошее рабочее место лежит не через старание и саморазвитие, а исключительно через постель? Откуда?! Мне кто-нибудь может это объяснить?
— Просто… меня неправильно информировали, — промямлила она.
— Тань, ну что ты заводишься. Видишь, девочку просто неправильно информировали, — хмыкнул муж, и от его обманчиво мягкого тона эта карьеристка на минималках, заметно вздрогнула.
— Ольга сказала, что у вас с женой чисто партнерские отношения. Она вам нужна только для бизнеса, — в этот момент ее взгляд зацепился за мой уже обозначившийся живот, и она покраснела еще сильнее. Потом, заметив, как я вздернула одну бровь, побелела, — простите. Я не знала.
Да если бы и знала, все равно полезла. Может, эта особа и не была настолько отбитой, как Оленька, которая свято верит, что я, да и не только я, но и вообще все жены должны отправляться на свалку по первому требованию вот таких более молодых, красивых и удачливых, но тоже не далеко ушла.
— Незнание законов не освобождает от ответственности.
— Да я тут при чем? Это все она! Наобещала с три короба, наврала, а я теперь виновата!
Наверное, так проще жить, когда уверен, что у тебя лапки, а во всех косяках и неправильных решениях виноват кто-то другой.
— Глеб, — я выразительно глянула на мужа, — тебе не кажется, что развелось слишком много тунеядцев? Пора с этим заканчивать.
— Согласен.
Он поднял трубку и, глянув на несостоявшуюся соблазнительницу, спросил:
— У кого ты работаешь?
Она аж вспотела от страха:
— Не скажу!
— Хорошо, узнаю сам, — он нажал пару кнопок, — охрана? Пришлите человека, у меня тут посторонний.
Пока она хватала воздух ртом и задыхалась от возмущения, я демонстративно подошла к двери и, прислонившись к ней спиной, сложила руки на груди.
— Что вы ко мне привязались? Я ни в чем не виновата!
— Да-да, — согласилась я, рассматривая свой маникюр, — чиста, как овечка.
— Я…я… я скажу, что вы, — она обличающе ткнула пальцем в Глеба, — сами меня позвали. Обманом заманили, домогались, шантажировали! Ясно вам?! Всем скажу. Напишу заявление. И на вашу жену напишу! О том, что она унижала меня, оскорбляла и запугивала. Вы мне еще за моральный ущерб будете должны.
Надо же, как здорово они умеют генерировать варианты заработка. Если не удалось выгодно подставить писю, то можно обвинить в домогательстве. Пусть не так прибыльно, но все-таки копеечка. Браво.
— Прежде чем побежишь писать свои заявления, — стальным голосом сказал Глеб, — посмотри вон туда. Там камера. Вон там еще одна. И еще. С того момента, как ты переступила порог моего кабинета, каждое твое слово и действие записывалось. В приемной тоже. Уверен, момент, как ты подсыпала что-то в кружку, тоже попал в поле зрения. Так что будь добра, избавь от дешевых истерик.
Осознав, что прокололась по полной, девка заревела.
— Я не хотела. Я думала, все будет не так!
— А как должно было быть? Веселее, вкуснее и прибыльнее? Увы. Не все такие дураки, как вам хотелось бы, — сказала я.
— Меня Ольга обманула! Сказала, что Глеб Семенович хочет расслабиться, и за это готов помочь с работой. Таблеток дала, чтобы я подмешала ему. Пообещала, что все получится, потому что многие так уже поднимались! Делали ему приятное, а он их за это потом пристраивал на хорошие места.
— Сочувствую, но придется отвечать за свои поступки. И тебе, и Ольге.
В этот момент раздался стук. А вот и охрана пожаловала.
— Глеб Семенович, что случилось?
— Навязчивый нарушитель спокойствия, — он кивнул в сторону сжавшейся девицы. — Проследите, чтобы она покинула здание, и сообщите, у кого из местных работодателей устроена.
— Я больше так не буду!
— Конечно не будешь, милая, — согласилась я, — особенно после того, как проверим содержимое кружки.
— Ольга подставила меня! — вопила она, когда охранник оттеснил ее к выходу. — Обманула!
— Да-да, мы уже поняли, — согласилась я и, закрыв за ними дверь, обернулась к хмурому мужу.
— Опять развлекаешься, Прохоров? Прошлого раза оказалось мало?
— Вполне достаточно, — категорично ответил муж, — и прежде, чем ты начнешь строить теории, сразу скажу, как было. Я сидел, работал, никого не трогал.
— Починял примус…