— Одолели сегодня. Представляешь? Звонили раз сто, наверное. Я уже и в черный список заносил, и ругался с ними. Все без толку.
— Надо же… какие навязчивые. Давай, я с ними поговорю, — я протянула руку к телефону, но Глеб взял его первым.
— Не надо! Я знаю, как ты заводишься, когда общаешься с этими дельцами. А тебе нельзя нервничать. Забыла? Ты же теперь не одна. У нас будет ребенок.
Надо же, сколько приторной заботы. Аж скулы свело.
Глеб, тем временем, опустил мобильник в карман пиджака и снова сконцентрировался на еде.
А меня крутило. Разрывало на части. Так сильно подгорало, что едва смогла смолчать. Сука! Какой же ты сука, Прохоров! Верный, надежный… ага, размечталась. Предатель, лгущий прямо в глаза.
— Танюш, ты чего не ешь? Очень вкусный салат.
Я кое-как улыбнулась:
— Немного подташнивает.
Да, от всей этой чудовищной ситуации меня чуток подташнивало. Самую малость…
— Давай, я закажу тебе ананасового сока.
Я с трудом сглотнула вязкую слюну и согласилась:
— Давай.
Мне нужно было хоть что-то, чтобы переключиться, пока не ляпнула то, о чем потом буду жалеть.
Еще не время.
— Кстати, — сказал Глеб, тщательно пережевывая пищу, — о том, что ты сказала… ну насчет того, что жизнь штука сложная и ненароком может переехать грузовиком.
— Не обращай внимания. Это и правда беременный заскок.
— Нет-нет. Я понимаю, почему ты так сказала… В общем. Если тебе будет спокойнее, я готов переписать на тебя и детей все свое имущество.
— В смысле?
— В прямом. Недвижимость, свою долю в фирме, все остальное. Что скажешь?
А вот это уже интересно.
— Я… эээ… растеряна, — я и правда растерялась, и чтобы не рубить с плеча, примирительно произнесла, — давай поговорим об этом завтра.
— Нет, вы представляете, девочки? Представляете?! — Ольга вскинула голову и громко подула, пытаясь осушить наворачивающиеся слезы. — Эта дрянь собралась мне нервы мотать! Понимаете?
Ее возмущению не было предела. Весь разговор с этой тупой курицей с самого начала пошел не так! Вместо того, чтобы свалить в туман и не путаться под ногами, жена Глеба повела себя как последняя сука и начала качать права. Зубоскалила, улыбалась снисходительно, а потом и вообще стала учить уму разуму.
Ольга терпеть не могла людей, которые строили из себя умников. Просто на дух не переносила. И ладно бы повод был, основание, так ведь нет — просто старая лошадь, которая возомнила о себе, не бог весть что.
Девочки сокрушенно качали головами:
— Ужас какой.
— Жесть.
Шмыгнув носом, Ольга продолжала:
— Если бы вы только слышали, как она со мной общалась! Как будто я — насрано! Вместо того чтобы поступить по-человечески, она мне столько наговорила, что волосы дыбом встали. Еще и детей своих приплела. Какое мне до них дело? Вот скажите на милость? Никакого! У меня свой будет. Мне о его благосостоянии думать надо. А эти… — она брезгливо поморщилась, словно говорила о чем-то крайне неприятном, — пусть проваливают вместе со своей климактеричной мамашей! Столько лет паразитировали на успешном мужике, пора и честь знать.
Подруги согласно закивали, и только Олеся как бы невзначай обронила:
— Она еще слишком молода для климакса.
Катя и Ирма тут же возмущенно зашипели на нее, а Ольга так и вовсе вызверилась:
— Ты меня специально доводишь? Хочешь, чтобы я окончательно расклеилась?
Смутившись от такого напора, Олеся невнятно промямлила:
— Просто техническая справка.
— Нашла время! У меня жизнь наперекосяк, а ты со своими справками! — Оля снова всхлипнула и уткнулась лицом в ладони.
Кто бы знал, как ее все бесило. Кто бы только знал!
— Все, Зайка, успокаивайся, — Ирма принялась гладить ее по плечу, а сама смотрела на Олесю и осуждающе качала головой. Ох уж это Белое Пальто, хоть бы раз вовремя заткнулась и не усугубляла ситуацию. Ну хоть бы раз.
— Не могу.
— А ты дыши глубже. Давай вместе со мной. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Ну вот, уже лучше.
Да какое-там лучше! Ее просто выкручивало от ярости и бессилия. И физиономия Прохоровской жены стояла перед глазами, как живая. Надо было плюнуть! Или схватить за волосы эту дуру и носом об стол! А, что? Заслужила. За один взгляд свой надменный — заслужила!
— У меня просто нет слов, — горько повторяла она. — Просто. Нет. Слов.
— Котик, пойми, некоторые люди — твари от рождения. И ничего с этим не поделаешь. У них ни ума, ни совести, ни воспитания. Только уверенность, что весь мир должен крутиться вокруг них. Но это их проблемы, а не твои. Закон бумеранга никто не отменял.
Права была Ирма. Как всегда права. Только от этого легче не становилось. Наоборот, в душе поднималась жгучая обида.
— Почему такая тварь досталась именно мне? Кто-нибудь может объяснить? Вот ты, Ирма — развела своего на раз-два. Он и не вспоминает ни про свою бывшую, ни про отпрысков. Отправил их в пешее путешествие, и все. Или Ленка Майорова. Помните ее? Тоже ворвалась в столичную жизнь, словно звезда, олигарха урвала и теперь на Мальдивах бока греет! А мне вот это досталось. Где справедливость? — она еще раз потерла лицо и решительно произнесла: — Мне надо чего-нибудь выпить, иначе вообще с ума сойду.