– Может вам кофе?
– Спасибо нет!
Я уставилась в журнал всем своим видом показывая, что разговор закрыт и общаться я не намерена. Дверь распахнулась и с кабинета вышли сотрудники, а за ними мой муж. Высокий, красивый. Мартынову четвёртый десяток, а он, как парень молодой. А глаза у него какие красивые. Так всё стоп, Олеся. Я встала и огромные глаза Мартынова, стали ещё больше.
– Олеся?
– А что ты так удивляешься? Как будто ты увидел гнома из сказки? У меня к тебе разговор есть!
Я прошла в кабинет и сев в кресло ногу на ногу закинула, а потом видео Мартынову отправила. Муж дверь кабинета закрывает и за стол садится.
– Что ты хочешь, Олеся? Что случилось?
– Посмотри видео!
Бросаю взгляд на его телефон, Мартынов берёт его в руки и смотрит на меня. Внезапно в дверь раздаётся громкий стук.
– Извини!
Мартынов встаёт и к двери идёт, открывает её.
– Папа, я его люблю! Она вечно всё портит! Я её ненавижу! Я хочу жить с тобой, папа! Она мне надоела! Посмотри, как она выглядит! У неё юбка до пят! Колхоз!
Я замираю. В кабинет залетает моя дочь. Это я колхоз? В горле моментально встаёт ком.
Рита вбегает в кабинет и замирает. Видит меня, а я молчу. Сделать вид что не слышу её? Обидно. Я колхоз. В юбке до пят. Да мне ещё её ровесники вслед оборачиваются.
– Рита что ты несёшь! Извинись немедленно перед матерью!
Рита краснеет.
– Ты сам говорил что мама…
– Рита захлопнись! – рявкнул Мартынов.
Ах вот откуда ветер дует. Это слова Мартынова что я не модная и колхоз.
Внутри всё неприятно сжимается. Я встаю.
– Мартынов посмотри видео, может интересно станет!
Он берёт в руки телефон, включает, смотрит. Я вижу, как меняется его красивое лицо. Смотрю на него и понимаю, как мне хочется к нему подойти, взять его за руку. Я люблю его до сих пор. Он нужен мне, но между нами пропасть. Мы уже всё решили. Мартынов откидывает телефон.
– А ты у нас детектив?
Я распахнула глаза.
– Я оказалась там случайно!
– Ты следишь за Кристиной?
– Обосралась она мне! Я была в школе!
– Что ты там делала?
– К Егору она ходила, мои отношения хотела разрушить!
– К какому Егору?
– К моему парню, папа!
– От которого ты беременна! Что же ты папе не расскажешь кто наши будущие родственники! Крутая родня!
– Ты тоже из семьи алкоголиков, мама! Не трогай Егора! – завопила Рита.
Я поперхнулась. Было очень неприятно это слышать. Да я знала что у меня пьющие родители и никогда этого не скрывала, отец Мартынова принял меня, как родную, а вот мама всё смириться не могла, считала колхозницей из семьи алкашей.
Я знала кто они, сильно переживала, но держалась, изо всех сил держалась, хоть и больно было что Олег Мартынов вся такая интеллигенция, а я Олеся колхозница, а сейчас меня этим ещё и ткнула родная дочь.
– Рита перестань! – прошипел Мартынов явно взбешённый тем что увидел. – Ты зачем приехала? Пока, ты будешь жить с мамой и это не обсуждается! Какая беременность? Прямо сейчас езжайте в гинекологию! Олеся!
– А видео? Ты так и продолжишь ходить с рогами на голове и содержать её и блохастого?
– Это не твоё дело! Лакси то что тебе сделал?
– Ничего! Просто прудит беспрестанно! Это твоё дело! А с дочерью сам в гинекологию езжай! А то, как с не модной мамой к гинекологу ехать!
Я встала и пошла к кабинету, меня всю трясло. Я видела все эмоции на лице Мартынова, видела, как ему больно смотреть на поцелуи Марка и Кристины. Он любит её, он любит эту дрянь, а я люблю его, люблю до сих пор.
Дома, я написав всем клиенткам что беру день, открыла вино и посмотрела в окно. Мне давно уже не двадцать и я это понимала. Я не молодая, мне тридцать три. Я взрослая женщина, а так хочу девочкой стать, девчонкой которая вновь с любимым человеком. У которой нет ничего, а на неё любимые родные глаза смотрят. Глаза Мартынова.
– Мама, ты в порядке?
Я бокал отставляю. Позади стоит Макар. Как он вырос. Какой взрослый стал. Подходит и рядом садится.
– Мама что случилось?
У меня в горле ком стоит, но я держусь. Как они выросли, только когда Рита успела стать такой неблагодарной, у меня у самой сердце болит, как думаю о её беременности. Я же мать. Зачем обиделась? Зачем психанула? Соберись, Олеся.
– Мама, ты не могла бы мне денег дать?
– Конечно сынок, сколько?
– Двадцать тысяч! – Макар опускает глаза. – Мама, только ни о чём не спрашивай, прошу!
У меня внутри всё неприятно сжалось. Судя по его лицу что-то серьёзное и очень серьёзное.
– Макар что ты натворил? – шепотом спрашиваю я. – Расскажи мне всё!
Сын резко встаёт.
– Я деньги собираю, на зону, на общее, мама выслушай меня пожалуйста!
Я закрываю лицо руками. Господи… Как… Как это могло произойти?
– Какая бл…ь зона? Какое общее? Ты совсем придурок?
Любимый бокал разлетается об стену, я ору, как сумасшедшая. Плевать что обо мне подумают. Одинокая интеллигентная соседка преподаватель истории, стучит мне в стену, но мне плевать.
– Мама прекрати так кричать! – тихо произносит Макар. – Пацаны всё отдадут и нас не забудут! Помогут, как на воле будут!
Мои руки сжимаются в кулаки. Я сейчас всем устрою и пацанам с воли тоже.
