Миг и в меня выливается вино. В моих глазах темнеет. Ну погоди, Мартынов…
Скандал получился грандиозный. Сама от себя такого не ожидала. Я влепила Мартынову пощёчину, обматерила его почём свет знал, он орал на меня, я на него. Получилась очень интересная история…
В итоге Мартынов высказав мне всё что думает про меня и про моих родственников, просто смылся, как я предполагала подтирать лужи за Лакси, что он умел лучше всего. Интересно физрук его тоже не смутил? Молодой красивый мальчик. Мартынов, Мартынов… Какой же ты дурак… Мне даже жаль его стало, хотя…
– Мама вы из-за меня так сильно поругались? Ты так кричала!
Я поднимаю глаза. На кухню заходит Макар, на нём нет лица. Конечно такой скандал дома. Интересно, а ведущую модного приговора, мы разбудили? Назвать мать колхозом.
А может я правда и есть колхоз? Обидно? Я не знала…
– Мама, может я сам решу, я…
– Иди спать, решала! – рявкаю я. – Ты уже всё решил! На зону на общее собирать! С ума сойти, додуматься! Кому скажи не поверят!
Макар молча идёт в сторону своей комнаты, а я вытягиваю вперёд руки и вижу, как они трясутся. Вижу, как мне страшно. Морально страшно…
Я так любила Мартынова, всю жизнь я жила его жизнью. Отказывала себе во всём, всегда себя ущемляла и предавала себя. Мама Олега меня унижала не приняв невестку из маргинальной семьи сразу. Я пришлась, как говорится ни ко двору… Была неинтересна. Дочь алкашей. Мои родители пили так что о них можно было слагать легенды и я это прекрасно понимала.
У меня не было праздников, у меня не было дней рождений, Новых Годов, семейного уюта и чёрт возьми мне всё это не хватало. Мне хотелось праздников, красивых кукол, игрушек, красивой одежды и просто объятий папы и мамы, а всего этого не было.
Алкоголь, вот что им было нужно, а ни я. Почему органы опеки меня не забрали, я не знала, но знала одно, я никогда не слышала от родителей что они любят меня, а так об этом мечтала, зато мои дети слышали каждый день, особенно Рита и что вышло. Мама не модный колхоз… Интересно, а Макар также считает?
Я вздыхаю и встав, медленно иду в сторону спальни, в сторону давно ставшей пустой и одинокой спальни.
Утром, я проснулась раньше всех и пила кофе, когда на кухню зашёл Макар.
– Витёк сказал что устроит мне встречу с Тихомиром! Мне не по себе, мама!
Я вздыхаю, мне самой не по себе, но взялся ходи, раз уж так вышло, обратной дороги нет. Жаль только что Мартынов отказался помогать. Ну и ладно, сами справимся. Низко это. А ещё отец называется… Полиция… Какая полиция… Не хотела наговаривать на нашу полицию, но почему-то была уверена что полиция знает хорошо таких людей, что просто так ничего не делается. А вот Тихомир, я была уверена не знал об этом, даже не догадывался что какая-то чепуха так низко прикрывалась его громким именем, ну что же, мы его проучим… Ведь Тихомира я знала не по наслышке, очень давно, ещё до встречи с Мартыновым, когда была совсем юная девчонка… Тихомир…
Эх Мартынов, Мартынов, сколько ты о своей жене не знаешь, какой я была и какой стала, как изменилась ради тебя, а ты оценил? Конечно нет. Горько это, очень горько…
Когда я стояла у зеркала и красила тушью глаза, из своей комнаты вышла Рита. Она была бледнее полотна и материнские гены всё таки взяли вверх.
– Мы к врачу пойдём? – стараясь говорить, как можно спокойнее и забыть что я колхоз, поинтересовалась я.
Рита прижалась к стене, я видела отчаяние в её глазах.
– Мама, мне так страшно! – прошептала она. – Мне очень страшно! Что мне делать, мама?
Я вздрогнула. Сразу забылись обиды, сразу забылось всё. Конечно, это же моя дочь. Моя любимая девочка.
– Ничего не делать, рожать! Первый аборт, я тебе сделать не дам, но и хочу сказать, от Царёва твоего, я не в восторге! Маргинал ещё тот! Толку от него не будет!
Рита опускает глаза.
– Я люблю Егора, мама и без него рожать точно не буду, прости меня!
Я вздохнула. Понятно, это то ли гормоны, то ли дурость. Супер день начинается. Ладно, речь сейчас ни об этом, а о том, как за один день решить проблемы своих детей.
– Иди в ванную, завтракай и поехали! В школу опоздаете!
– Мама, ты на меня не сердишься? Я тебя так люблю!
Рита прижимается ко мне, а я глажу её по непослушным волосам.
– Конечно нет, детка! Я тебя тоже очень сильно люблю, беги!
Когда Рита уходит в ванную, оживает мой телефон… Кто там в такую рань? Надеюсь не клиентка переписаться? Очень я этого не люблю в сфере мастеров, когда клиенты за час отказываются. Ну что же…
Мартынов… Надо же.
– Слушаю!
– Олеся, это я, Олег!
– Да что ты! А я думала Лакси научился лапками звонить! И вместо тебя звонит, твоим голосом!
– Олеся перестань! Я звоню извиниться!
– Извиниться? Ты знаешь такие слова? Серьёзно? За что?
– За скандал! Мне жаль, я вчера столько лишнего наговорил…
Я усмехаюсь. Надо же лишнего он наговорил… А то что он изменил мне, предал меня и растоптал, за это он не хочет извиниться? Хотя за такое не извиняются, это очень больно и низко. Так низко.
Лай на заднем плане заставляет меня вздрогнуть. Опять эта тупая болонка. Лаксик. Какой противный пёс, как и его низкая убогая хозяйка.
