Я цепляюсь взглядом за его правую руку. Там есть кольцо? Он женился?
Но безымянный палец пуст. Конечно, это не говорит ни о чем, тысячи мужчин не носят кольца. Но, раненая часть меня обливается кровавыми слезами от обманчивого счастья.
Ему больно? Он осознал? Приехал просить прощения и молить меня вернуться?
Крайне маловероятно.
Мне тоже больно. До сих пор. Как бы я не уговаривала себя и окружающих, я не переболела. Это подтверждается моей реакцией на мужчину.
Хорошо, что я надела толстовку и скрыла живот. Он пока не большой и за безразмерными вещами его можно спрятать. Мне остается надеяться на то, что он не увидит изменений моего тела.
— Я же просила оставить меня в покое. - говорю беззлобно, скорее устало.
Артем усмехается надломлено:
— А я, как ты видишь не могу ничего поделать с этим.
Что же ты сделал с нами, Артём. Что же ты сделал.
— Неужели оно того стоило, Тём?
17.
Катя
— Неужели оно того стоило, Тем?
— Все очень сложно, Кать, — отвечает устало.
— В жизни, знаешь ли, зачастую приходится непросто. Но люди как-то находят выход из разных ситуаций, разговаривают друг с другом как минимум.
отворачивается и смотрит в окна дома, отвечая задумчиво:
— Нас бы это не спасло.
— Ты говоришь загадками, Артем.
Дверь в дом открывается, и выходит мама. С беспокойством смотрит то на меня, то на бывшего мужа.
— Ты что тут делаешь? — спрашивает без всяких любезностей.
Вообще мама всегда с обожанием относилась к Артему. Да что там говорить, было за что. я чувствовала себя счастливой, и мама знала это.
Не было ни одной причины плохо относиться к Теме. До поры до времени, конечно же.
— здравствуйте, Ирина Сергеевна.
— Ты мне зубы не заговаривай! — мама спускается по ступенькам и становится между нами. — Тебе не хватило предательства, так ты решил добить мою дочь?
— Я с приехал с миром
— Лучше бы вообще не приезжал!
Артем смотрит на меня, но я не говорю ничего, просто потому что не особо понимаю, что происходит и зачем Артем здесь. Мы обговорили все уже тысячу раз.
Не может отпустить?
Я не хочу об этом думать, потому что иначе дам слабину и превращусь в тряпку. Буду вечно вспоминать о нем.
Бывший муж тихо выдыхает и спрашивает у моей мамы:
— Ирина Сергеевна, могу я поговорить с вашей дочерью?
— Нет — решительно выдает мама, а уменя в груди теплеет от осознания того, что мама со мной, что она как тигрица будет защищать меня.
У меня так мало осталось родных людей...
Кладу руку маме на плечо.
— Мам, я поговорю с ним.
Мама оборачивается, становится спиной к Артему и опускает взгляд на мой живот.
— Ты уверена?
— Да.
Она разворачивается и выставляет палец перед лицом Артема:
— Если моя дочь вернется расстроенная, клянусь, я наведу на тебя порчу! — у мамы не особо с методами запугивания, так что она сразу же берется за тяжелую артиллерию, но Артем нас удивляет.
Он безразлично пожимает плечами:
— Поверьте, хуже, чем сейчас, мне уже не будет.
— Я предупредила!
Артем кивает, а мама забирает у меня тарелку с малиной и уходит в дом.
— Пойдем, — указываю подбородком на лавочку у абрикосового дерева.
Идем рядом, садимся по разные стороны. Я держусь так, чтобы не был виден живот.
— Моя мать... — начинает Артем, а я шумно сглатываю.
— опять о ней будем говорить?
— Что она тебе сделала?
— С чего ты взял, что она что-то могла сделать мне?
Он нервно проводит рукой по волосам — всегда так делает, когда сильно злится, но не может это выплеснуть.
— Я знаю, что она встречалась с тобой. Знаю, что вернулась в ярости
— Так ты приехал, чтобы высказать мне, какая я плохая, расстроила твою маму? — ахаю.
Артем замирает. Взгляд тяжелый, темны
— Я приехал, чтобы защитить тебя
Воцаряется тишина. Я молчу с минуту, пытаясь переварить то, что сейчас сказал Артем.
— Чего ты добиваешься, Тем? Я правда не понимаю. Ты то выгоняешь меня из своей жизни, то следишь за мной. Боже, так ты что, следишь за мной? — прикрываю рот ладонью.
Он отвечает не сразу:
— Нет, не слежу.
У меня от сердца отлегает. Выходит, про ребенка он не знает.
— Но были такие мысли.
— Не смей!
— Тогда скажи, что за перепалка произошла у вас с матерью? Что она тебе говорила?
Угрожала?
— она. она.. — облизываю губы.
— Ты должна мне сказать, чтобы я мог тебя защитить.
Ага. Или отобрать моего ребенка. Сейчас, прямо так я тебе и рассказала все.
— Это тебя не касается, Артем, - заявляю решительно.
— Это не может меня не касаться, Катя. Просто скажи, чего она хотела, и я решу эту проблему.
Едва сдерживаю порыв положить руку на живот. Не хватало только мне раскрыть себя.
— я не могу рассказать тебе подробности, кроме того, что она просила меня кое о чем, но я послала ее. Наверное, поэтому она и обозлилась на меня, ведь все прошло не так, как она планировала. Ты же знаешь, какой становится твоя мать, когда у нее что-то не получается.
— Мне ли не знать, — усмехается печально. — Кать, она не навредила тебе?
— Нет, но.. я угрожала ей электрошокером, — закусываю губу, чтобы не заулыбаться.
— ТЫ... что?
Я ожидаю, что Артем накинется на меня с обвинениями, но он начинает хохотать.
Задорно, настолько счастливо, что я замираю, разглядывая его.