Муж променял наш тихий и спокойный мир, наши доверительные, близкие отношения на вынос мозга красивой куклой.
Но наверное, мужчинам это и заходит?
Когда нет женщины, которая пилит, жить становится скучнее. А что со спокойной женщиной? Быстро приходит тоска, и быт приедается.
А тут женщина-вулкан, женщина- праздник.
Плетусь домой, и как полагает, вою.
В гостинице я лезу в душ, отогреваюсь, тщательно чищу зубы, а после заказываю доставку еды.
Ем свой нехитрый ужин, созваниваюсь с мамой, которой пока не готова рассказать правду. Потом звоню Геле — она моя единственная близкая подруга, поэтому рано или поздно по-любому все узнает, так что пересказываю ей кратко, что произошло.
Спать ложусь рано, но на удивление засыпаю быстро и сплю спокойно.
А утром. Утром мое спокойствие снова летит в бездну, потому что тошнота вынуждает склониться над унитазом.
В зеркале на меня смотрит мое бледное, как смерть, отражение.
И что это было? Вчера и сегодня?
Этого не может быть.
Не сейчас.
6.
Катя
— Саша, пожалуйста, обнимите Свету. Да, со спины. Света, а вы закиньте руку Александру на плечо. И смотрите друг другу в глаза.
Молодые хихикают, толкаются локтями.
И глядят друг на друга с таким обожанием, что аж дурно становится.
— Давайте сделаем перерыв десять минут.
— Отлично! Я поправлю макияж, — Светлана лезет в сумочку и начинает прихорашиваться.
К ней подходит Александр, ее жених, дергает за выбившуюся из прически прядь. Они хохочут, трутся носами — и в их глазах столько счастья, что. да. Я завидую.
У нас с Артемом было так же. Мы тонули друг в друге. И вот. Так и не смогли всплыть на поверхность.
— Как думаешь, через сколько они разведутся? — ко мне подходит Геля.
Она сегодня здесь со мной в качестве помощницы и незримой поддержки. После разрыва с Артемом у меня возникли проблемы с коммуникацией. Мне стало сложно находиться в обществе и говорить с людьми.
Подруга косится на голубков, которые уже целуются, и морщится.
— Перестань, — толкаю ее в бок.
— Такие сладкие, аж тошно, да? — озвучивает мои мысли.
Бросаю взгляд на молодых.
— они просто влюблены. И у них свадьба весной. Не будь такой циничной, Гель.
Подруга смотрит на меня прожигающим взглядом:
— я просто реалист, Кать. Это поначалу единороги скачут по полям. А потом, через несколько лет, ты уже спокойно переступаешь через их розовые трупики.
— Боже, — поднимаю брови, — что в твоей голове?
Геля снова смотрит на Свету и Александра. Им до нас вообще нет никакого дела, они полностью заняты друг другом. Так выглядит любовь?
У нас с Артемом она выглядела точно так же. А потом он предал меня.
— Когда ты успела стать настолько циничной, Гель? — тянусь за салфеткой и протираю объектив камеры, пока есть время.
Подруга садится на подоконник около меня и хмыкает:
— это не мы такие, Катюха. Жизнь такая. Вот ты проходила через все это, — кивает на молодых. — Я помню, собственноручно фотографировала вас перед самой свадьбой. Вы так же светились. А потом — вуаля; я тебя разлюбил, а ее полюбил по второму кругу.
Закусываю губу.
— Прости, — Геля смотрит виновато.
Отмахиваюсь от нее и перевожу взгляд на ребят.
— Может, у них все будет иначе, Гель? Вдруг они проживут счастливую жизнь, нарожают кучу детей, а потом вместе состарятся и умрут в один день.
— Да конечно, — закатывает глаза. — 0, гляди, они сейчас прямо при нас трахаться начнут.
— Перестань пялиться, — касаюсь ее плеча и заставляю Гелю отвернуться
Сама устало провожу рукой по лицу. На лбу выступает испарина, мутит.
Подруга заглядывает мне в лицо и хмурится:
— Катюш, ты чего? Бледная такая, — трогает мой лоб и бросается к окну, приоткрывает.
Холодный воздух врывается в помещение, становится немного легче.
— Ты меня пугаешь, подруга. Погоди, сейчас я воды принесу, — убегает куда-то и через минуту возвращается с бутылкой воды.
Трясущимися руками сворачивает крышку и протягивает мне.
— Только не пей быстро. Мелкими глотками.
Послушно пью воду и откидываюсь назад, опираюсь о холодное стекло.
— Ты как? — Геля берет меня за руку.
— Получше, спасибо, - вяло улыбаюсь ей.
— Надо сворачивать съемку, - заявляет решительно.
— Осталось пятнадцать минут, я справлюсь. Мне правда уже легче.
Ангелина садится рядом со мной:
— Ты беременна, да? — спрашивает тихо. — Я когда Анечкой была беременна, меня вот так же накрывало в первый триместр.
Геля у нас мать-одиночка, воспитывающая дочь без мужа. Моя героиня.
— Не знаю, — облизываю губы. — Просто в последние дни я чувствую себя очень странно.
— Мутит? — трогает заботливо мой лоб.
— Да. Причем и утром, и вечером.
— Да, это неприятно, — соглашается. — Ты тест на беременность делала?
— нет, — веду плечом. — Все надеюсь, что это недомогание, связанное со стрессом, и оно вот-вот пройдет.
— Пройти-то пройдет, — кивает и улыбается. — Просто через девять месяцев.
Я не реагирую на ее веселье.
Продолжаем съемку, потом Ангелина напрашивается со мной домой, чтобы вместе сделать тест. Эта поддержка очень ценна. Одной мне и вправду страшно его делать.
— Какой взять? — рассматриваю в аптеке различные тесты.