Чтобы не испортить весь образ диким ржанием, я закусила губу, смиренно опустила плечи и пошла вперед. Но с каждым шагом мне становилось все менее весело. Черные глаза напротив так и буравили меня, выжигая в нутре что-то новое. Тело напряглось, спина выпрямилась будто кто-то держал меня за лопатки, а внизу живота заныло давно спящее желание.
Никто никогда так на меня не смотрел.
От этого было сладко и страшно.
- Я скучал.
Не дождавшись, когда я сделаю последний шаг, Тимур протянул руку и подхватил меня. Он уткнулся носом мне в висок, слегка оцарапав кожу колючей бородой и поцеловал. Очень нежно, почти невесомо, до дрожи. От него пахло потом, шампунем, и чем-то очень мужским. Наверное, силой, от которой я плавилась как забытое на солнце мороженое.
- Я очень скучал, - повторил он.
Не торопясь и не подгоняя, но так, чтобы мне были понятны его намерения, Тим прижал меня к себе, давая ощутить напряженный член. Я удивленно округлила глаза, не совсем веря, что все это в мою честь. Но то, как при этом на меня смотрели, как плотоядно облизнули губы, готовясь сожрать, не оставляло никаких домыслов. Ладони его обхватили меня за ягодицы и сжали правое полупопие.
Собственнически так, по-хозяйски.
И такого со мной тоже раньше не было. С Савранским мы как-то обходили все эти животные брачные игрища, деля на двоих профессию, быт, интересы. Потом, конечно, выяснилось, что делили не только это, и не совсем на нас двоих, но это было сильно после, когда мы уже устали друг от друга. Но и вначале отношений, на самом рассвете, ничего не бурлило, не взрывалось, не екало.
- Что не так?
Видимо, выражение моего лица изменилось. Тимур напрягся и внимательно посмотрел мне в глаза, стараясь отыскать там ответ на свой вопрос.
- Слушай, - я отстранилась, - ты не подумай, что я сейчас хочу тебя обидеть. Скажу сразу, дело не в тебе, а в моей низкой самооценке и комплексах. С другой стороны, я с этими комплексами почти сорок лет живу, а тебя всего месяц знаю, так что они мне как-то родней, привычней.
- Настя, ближе к делу.
- Да куда ближе то. Я и так максимально близко подобралась.
- Девочка, чего ты хочешь, - оборвал мои потуги Тимур.
- Спросить. Тебе это вообще зачем?
- Что именно?
- Ну, все это, - я глупо заморгала глазами и махнула рукой, очерчивая круг от лица до живота. – Ладно, скажу прямо, зачем тебе я? Ты явно положил на меня глаз, но я не настолько старая и не настолько богатая, чтобы помереть и отписать тебе трешку на Патриарших.
- У тебя есть трешка на Патриарших?
- Да я не об этом. Тимур, слушай, все конечно развивается очень быстро и от скорости даже немного дух захватывает, но тебе не кажется, что это странно?
- Что именно?
- Ты. И я.
Он снова потянул ко мне руку, но я отстранилась. Люблю выносить мозг на стратегическом расстоянии. А когда на меня так смотрят и так гладят, хочется мурчать кошечкой, а не страдать в духе психологов-недоучек.
- А что с нами?
- Мы очень странная пара.
- А мы пара? – Он удивленно приподнял одну бровь.
- Да нет же! Черт! – Когда я хотела сказать о своих страхах, получался какой-то Зелибоба с улицы Сезам. А ведь я не была косноязычной. - Ну, хорошо, просто представь, я замороченная на работе, не сильно хозяйственная, постоянно спорю и на все имею свою точку зрения. С детьми, с бывшим мужем, с такой семейкой, что не бей лежачего! Господи, ты даже не представляешь, какая у меня бабушка! Тебя там разорвут и даже бороды не оставят!
- Не пойму, я твою семью на свидание не звал? Или меня ждет какой-то сюрприз?
- Да нет же!
- Насть, я не предлагаю тебе идти за меня замуж.
- Ага. А что ты предлагаешь?
Я злилась. От бессилия и тупости ситуации. Моя дочь назвала бы все происходящее модным словом «кринж», и оно подходило сюда как нельзя кстати. Глупый, ни к чему не приводящий диалог. Мы говорили о всяком неважном, вместо того чтобы делать. Чтобы обниматься и целоваться, как недавно в машине, когда я разрешила себе отпустить ситуацию. Сейчас Тимур хмурился и не понимал, что делать, а ведь все так просто. Скажи, что я сама красивая, и пускай я отвечу на это очередной колкостью, но ведь главное услышать, а не уверовать! Я просто хочу знать, что я еще огонь. Что в меня можно влюбиться. Что меня можно хотеть так, чтобы членом гвозди забивать можно. Что ты почку в ломбард заложишь ради одной моей улыбки. Неужели я так много прошу?
Я ждала какого-то волшебства, а вместо этого случилось обычное:
- Настя, я предлагаю тебе общаться, проводить вместе время, заниматься сексом.
Ага. Очень современно.
- Да что опять не так?! – Почти что взвыл Тимур.
Я молча смотрела в окно. Там, в этом глухой, непроглядной тьме, наконец, прорезалось ядовито-красное солнце. Еще несколько минут, и улицу наполнят звуки машин, голоса людей, городская жизнь, которая замерла, пока не закончится ночь.
- Во сколько открывается зал?
- В восемь.
