- Да, уж все не случайно случайно. Ты случайно познакомился с ней. Потом так же неожиданно оказался с ней в лифте и в постели. И, о боги, она так же случайно залетела. Вот прямо с одного раза. А может все же это было не раз? А то как-то слишком много случайностей на одного человека. - Это. Тьфу… Было лишь раз, - зло выдыхает Шацкий. - Уже говорил тебе. Больше чем сказал, мне нечего добавить или пояснить. Я не знаю…
- Юр…
Перебиваю мужа, не желая слушать его слушать.
- А что ты сделал, чтобы прояснить эти странные случайности? - стараюсь говорить ровно, но сама чувствую, как вибрирует мой голос. - Хорошо…Ты не знаешь, а безопасники твои что об этом могут сказать. Ты со своим начбезом это обсуждал?
- Да…Они занимались этим. Ничего настораживающего и порочащего не нашли на неё…
- Шутишь? А может ты, Юр, сам заинтересован, чтобы правды никто не узнал?
- Ты сейчас серьёзно?
- А почему и нет, Юрий Леонидович. У каждой ситуации есть тот, кому это нужно и важно. Ты же сам знаешь, просто так ничего не происходит.
- Юля, что ты этим хочешь сказать…
- Я пока просто размышляю, Юра. Потому не исключаю, что именно тебе выгодно, чтобы все было шито-крыто?
- Ты что мне не веришь, Юль?
- Хотела бы верить, Юрий. Хотела! Все эти месяцы. После визита Элоны гнала эту мысль от себя, потому что хотела верить тебе. Но… С каждым днем моя вера становилась все слабее. И сегодня… Она просто скукожилась окончательно и умерла, - на последней фразе, смахиваю слезы с ресниц.
- Юля-я-я, прошу тебя. Не надо торопит… Я смогу все решить…
- Что решить? С кем решить? - стону, хлюпая носом. - С Элоной решить? Или с ребёнком? Мне даже просто интересно... А ты ей что ответил, когда она тебя, как нашкодившего щенка, в беременность начала тыкать? И как это вообще все было? Ты же с ней, ну как сам говоришь, не виделся больше ни разу…
- Банально все было, Юля. Она написала сообщение. Мы встретились…
- Ну, то есть вы переписываетесь, - цокаю и морщусь, вспоминая те сообщения с номера без обозначения контакта, которые видела я сама.
- Да…Она мне пишет. Я ей не отвечаю, - поясняя, хмурится Юрка.
- Ладно. Не важно мне, как вы общаетесь. И как ты отреагировал, когда вы встретились?
- Обычно.
Удивился. Высказал сомнение, - Шацкий говорит, но я слушаю вполуха, потому что думаю о том, что устала ужасно от этого трагикомического фарса.
- Ты сидишь с таким лицом, Юль, словно я несу чепуху, - прерывает мои мысли Шацкий. Если это так то, что по твоему должен был сделать или сказать я.
- Ну, не знаю…Вероятно, правду…
- Какую правду, Юль?
- Простую, что, что ты не можешь иметь детей…
- Ты охренела что-ли, Юлия Борисовна?! - рявкает муж, матерится и орет на меня. - Или это шутка такая? Если шутка, то очень тупая! Нет, идиотская. Придумай что-нибудь более весёлое…
- А правда, Юра, она всегда выглядит, как тупая шутка.., - продолжаю спокойно бить по Юркиному самолюбию.
- Ну, и как же это я не могу иметь детей, если у нас Дашка есть? А? Разъясни мне это, дорогая моя женушка, - рычит Шацкий.
- Да, обычно…Так же как и у тебя сейчас может родиться ребёнок не от меня, - произношу фразу и вижу, как округляются глаза и вытягивается лицо у Юрки.
Дальше Шацкий начинает бегать по гостинной и изрыгать трехэтажные маты, чего раньше себе в моем присутствии не позволял никогда.
- Я тебе не верю. Ты это все специально, чтобы отомстить и, - рявкает Юрий.
- А зря. Вдруг я в отличие от тебя не лгу?! - хмыкаю, наблюдая, как муж поднимается по лестнице на второй этаж.
- Врешь. Хочешь сделать мне больнее, - кричит Шацкий.
- Думай, как хочешь. Вернее, как тебе удобно, - выдыхаю, встаю с дивана и иду к выходу на террасу, потому как мне не хватает воздуха.
И тут слышу грохот…
Оборачиваюсь и вижу, как Юрка, словно в замедленной съемке, падает и скатывается по ступеням вниз…
Пять дней назад Юрке провели экстренное коронарное шунтирование. Операция длилась шесть часов.
Все это время я по разрешению заведующего отделением ждала её завершение в коридоре перед операционным блоком.
Меня пытались отправить домой. Но…
Я не могла уйти. Мое шестое чувство показывало, что нужно находиться рядом с Шацким.
Прямо казалось, что лишь только стоит мне выйти из больницы, как может случиться то, что изменить уже будет нельзя.
И предчувствия меня не обманули.
Во время операции сердце Юрки остановилось. Оперировавший Шацкого кардиохирург, выйдя из операционной, так и сказал: “Родился в рубашке ваш муж. Побывал на стыке прошлого и будущего и вернулся в настоящее!”
Несмотря на то, что Юру ввели в медикаментозную кому, и моего присутствия сейчас не требуется, я не могу не приезжать к мужу каждый день.
Как это не смешно, а, вероятно, смешно от слова совсем. Пока шла операция, я успела пройти все стадии отрицания и пришла к прощению.
Может вас это удивит и даже рассердит, но…
Я простила мужу все вольные и невольные прегрешения. Сделала это, потому что его жизнь для меня была важнее всего.
И, вообще, а кто из нас не ошибался, не совершал неправильные и неблаговидные поступки?