- Симпатично, - мягко произнес муж и сдвинулся ближе к краю, показывая: понял тебя.
Спросите меня: удалось ли нам заснуть?! Отвечу честно: “Нет!”
Я не спала почти до самого утра. Слушала свои мысли и дыхание Шацкого, который тоже не мог заснуть.
У меня было ощущение, что мы с Юркой ведем мысленный диалог, пытаясь донести друг до друга свою правду, которую боимся произнести вслух.
Устав сама от себя и внутреннего диалога, незадолго до того, как нужно было вставать, я отвернулась к окну и лицом. Смотря на лунный диск, начала придремывать.
В какой-то момент не успела и ойкнуть, как Юрка сгреб меня в свои объятия и прижал спиной к своей груди.
- Спи, Юльчик, - прошептал муж в затылок. - Не бойся не проспим. Люблю тебя! Верю в нас!
Его голос, мой любимый голос, стал для меня тумблером, который отключил во мне кнопку “тревога”.
Через время меня разбудили Юркины поцелуи и горячие мужские ладони, блуждающие под моей пижамой и знающие каждый сантиметр моего тела.
Не прошло и минуты, как я завелась и застонала от возбуждения.
Еще мгновение и нас бы затянуло в водоворот плотской страсти.
Уже падая в пучину удовольствия, от поцелуев мужа, который, наконец-то, добрался до моей груди, я вдруг выдохнула то, что прервало миг волшебства:
- С ней тебе было также хорошо, как и со мной?
Юра поднял голову, посмотрел мне в глаза.
И я увидела, как гримаса злости и отчаяния тут же исказила его лицо.
Не говоря ни слова, Шацкий поправил кофту моей пижамы, перекатился на свое место, а через секунду встал с постели и вышел из спальни.
Оставшись одна, я ощутила внутренний холод.
Меня рвало на части от понимания: прощение - это не обнуление памяти.
От душевной боли, что рвала меня на части, я закрыла глаза и, уткнувшись в подушку лицом, завыла, как раненый зверь.
Выла, потому что знала: по-старому уже не будет, а по-новому не получится.
Полежав так время, мне пришлось, почти как Мюнхгаузену, вытащить себя из постели, чтобы не опоздать на самолет.
Изначально я планировала поехать в Шереметьево такси. Но…
Юрий решил сам меня отвезти.
Решив, что глупо сопротивляться и добивать мужа своим отказом, упираться я не стала.
По дороге мы в основном молчали, а если и говорили то, лишь на нейтральные темы или о реабилитации Юрия, которую ему предстояло еще пройти.
Мы оба все понимали, потому усердно держались выбранной линии общения.
Уже в зоне вылета перед тем, как я должна была заходить в вип-зал бизнес класса, Юрка, не выдержав, дернул меня, прижал к своей груди и начал тихо, но уверенно, говорить:
