А на глазах, влага. Предательская, сама по себе выделяется.
Вон, как он встрепенулся и к Маринке помчался, урод! Обидно. До боли. Бросил меня и к ней. Как будто я ничто и всегда им была. А она – в первую очередь.
Взяла свой телефон, переписку проверила. Интересно, он увидел всё, что я ему прислала по Марине?
Но сообщение висело с меткой «не прочитано».
Тогда я ещё раз отправила, уже в другой мессенджер. Пусть ему веселей на родах будет.
Кстати, у неё, получается, преждевременные роды начались? На месяц раньше?
Неудивительно. Жахались как псы подзаборные, а потом Марина себе ещё и дрянь всякую колола.
Какой же всё-таки омерзительный она человек. Как Ярослав мог променять меня на неё?!
– Юлечка, встала? – в комнату вошла мама и поцеловала меня. – Олух припёрся, да? Разорался. Я душ принимала, опоздала. Так бы зарядила по башке сковородкой. Что он хотел?
– Да зол был из-за моей мести, но что-то хотел сказать. Не успел, шлюшка позвонила, сказала, роды начались. Умчался так, что пыль вихрем!
– Негодяй! Пойдём, милая, завтрак стынет. Хочу с тобой о малыше нашем поговорить, ты к врачу ходила?
– Ещё нет. Немного приду в себя, поеду в поликлинику. Надо сделать УЗИ, анализы сдать и на учёт встать.
– У кого планируешь наблюдаться?
– Да здесь где-то, поблизости. Можно я у тебя какое-то время поживу?
– Юляшка, ты чего? Это даже не обсуждается. Я соскучилась очень. Ты, когда уехала, четыре года назад, одиноко без тебя стало, любимая доченька моя… – сморгнула появляющиеся слёзы. – Кстати, братья тебя уже ждут на кухне, рады, что ты приехала!
– Не хочу, чтобы Ярослав о ребёнке узнал. Вдруг ещё заберёт. Поэтому здесь останусь и клинику подальше от столицы найду, чтобы не пересекаться с ним. Хотя, у него забот теперь прибавиться! Ему не до меня будет. И это, честно сказать, только мне на руку.
– Он ещё тыщу раз пожалеет, когда узнает, на какую блядину чистую, светлую девочку променял. Марина ему еще устроит.
– Согласна…
Родные стены лечат. С мамой, с братьями мне хорошо, спокойно. Они помогают мне переживать внутреннюю боль. Отвлекают и поддерживают. Главное, найти занятие по душе, чтобы переключиться и не думать о дурном.
Телефон молчал, никаких новостей. Я и сама его решила выключить на день и отправилась на прогулку к реке с братьями. Погода сегодня была замечательная! Отдохнули мы прекрасно. Катались на велосипедах, на лодке. Наслаждались яркими видами. Я сразу детство вспомнила и опять тёплые эмоции накрыли…
Вернувшись, увидела, как к дому катится автомобиль премиального класса. На душе похолодело. Я знала, кому он принадлежит.
Моей «дорогой» свекрови.
Анфисе Геннадьевне Кравчук…
– Сашка, Юрик, идите-ка в дом.
Дверь тонированной иномарки открывает водитель и подаёт руку медленно выползающей оттуда женщине – низкорослой, ухоженной блондинке, одетой в брендовые вещи.
Анфиса Геннадьевна, как всегда, вся из себя, но с недовольным лицом. Осматривает местность брезгливо, ёжится и находит взглядом меня. Ближе подходит, пока я стою у калитки, смотрит с таким видом, будто перед ней не человек, а жук навозный.
– Ну и грязища! Коровами несёт! – кряхтит свекровь, передвигаясь как шимпанзе в цирке, боясь запачкать изящные туфельки в колдобинах. – Ничего не меняется.
– Да уж, это вам не Рублёвка. Не у всех есть возможность выскочить замуж за олигарха и быстро от него залететь. Олигархов, попросту, на всех не хватит.
Она кинула в меня испепеляющим взглядом и что-то очень тихо прорычала. Сама виновата, не я первая конфликт начала. Она ужалила, я ответила.
– Что ж это ваш сынок, депутат, не привёл местность в порядок, раз вам так не нравится? Четыре года прошло. Его слова, выходит, на ветер?
Со свекровью мы находимся не в лучших отношениях. Как бы я не пыталась найти с ней общий язык, она считала меня чем-то низшим, хотя сама, по секрету, родилась практически в трущобах. В семье фермеров, выращивающих свиней.
Повезло подцепить богатого мужика и залететь от него. Но, наверно, она об этом позабыла и считает себя княгиней. Быстро же люди переобуваются.
– Не здороваюсь с тобой, Юля, и дня доброго тоже не желаю, – высокомерным тоном фыркает она, – я здесь по просьбе Ярослава.
Позади грымзы стоит мужчина в костюме, держит кейс в пухлой ручонке.
– Сын мне всё рассказал, вы разводитесь! – высоко вздёрнула голову. – Что ж, наконец-то! Я уже устала ему талдычить, что вы не пара.
– Действительно! Жаль, что я и это раньше не поняла. Общественная давалка – вот, чего действительно заслуживает ваш Ярик. Вы уже насладились «сетевым бумом»? Марина сейчас там звезда.
Она поморщилась, став похожей на пекинеса.
– Она хотя бы родила ему сына, а ты? Что ты дала моему мальчику за все эти годы? Только на шее сидела со всей своей деревенской семейкой и деньги из него сосала. Ладно! – стервозина махнула рукой, увешанной золотыми кольцами. – Давай ближе к делу. Эдуард Васильевич, давайте сюда документы! В дом хоть пригласишь? Или так и будем стоять по колено в грязи?
