Когда-то мы сказали соседке, что Рома занимается разработками в области физики, а я подрабатываю там же. Как хорошо, что она достаточно стара для того, чтобы понимать, чем он на самом деле занимается.
— Я на курсы фотографии хожу.
— Зачем? Разве на этом сейчас можно заработать?
— Для души.
До прихода моего гения еще достаточно времени, поэтому решаю заняться уборкой и готовкой. В последние дни, к сожалению, мы нечасто балуем себя домашней едой. А Рома любит мясо. В любом виде: жареное, вареное, запеченное и в виде фарша. Сегодня будут стейки с рисом на гарнир.
Включив музыку, принимаюсь за дело. Я люблю домашние хлопоты. Все, что у других вызывает раздражение, мне доставляет удовольствие. Говорят, выпускники детдомов умеют ценить такие вещи. Уют и семейные ценности.
Да, возможно, мы мыслим детдомовскими категориями, но мало кто знает, насколько крепка наша с Ромой связь.
Арчи недооценивает ее. Ни Арчи, ни рыжая Ильяна не понимают, что мы значим друг для друга, насколько сильно мы сплетены энергетически.
Мысль о певице провоцирует обжигающую вспышку в груди. Нож в моей руке входит в мясо по рукоятку.
Боже... Я ее ненавижу инстинктивно. Даже сильнее Вероники из детского дома, что подпалила зажигалкой мои волосы, пока я спала. Но эта ненависть другая, чисто женская. Она как мерзкая холодная змея. Ворочается внутри, царапает чешуей, жалит.
Я пытаюсь контролировать эмоции, но ее снисходительная улыбка и полный превосходства взгляд стоят перед мысленным взором.
Сука.
Бросив нож в раковину, ополаскиваю руки и беру телефон. Обещала себе, что не стану этого делать, но я, правда, не могу.
Найти ее канал труда не составляет. Полтора миллиона подписчиков и сотни видео и фото, последнее из которых — снимок с презентации Ромы. На нем они вдвоем. Их плечи соприкасаются, ее рука на его локте. Змея начинает шевелиться, мои пальцы собираются в кулак.
Фотография уже собрала больше тысячи лайков и почти столько же комментариев.
Что?! Они там с ума посходили, что ли?
Быстро листая, нахожу ее ответ:
Общий язык?! Из горла рвется истерический хохот. Что у вас может быть общего?! Ты тоже физик?! Или, может, Рома записывает видео, на которых он кривляется перед камерой, открывая рот под чужие песни, и постит это на своей странице?
Что может быть у вас общего?..
Кручу карусель ее ленты, морщась от обилия рыжего цвета в ней. В основном это короткие ролики, фото из ресторанов или с палуб белых яхт. Правда встречаются видео из каналов известных блогеров, в которых она заявлена в качестве гостя. Включаю пару из них, чтобы послушать болтовню ни о чем и хохот над глупыми шутками.
Потом смотрю записи с концертов с ее участием, уделяя внимание тому, как она подает себя публике, и догадываюсь, в чем заключается ее талант. В умении цеплять и удерживать внимание аудитории, в бешеной харизме, которой она пользуется по максимуму.
Ее любят, у нее огромная фан-база, и мне на секунду становится стыдно за свое предвзятое к ней отношение. Однако угрызениями совести я мучаюсь ровно мгновение.
Она мне не нравится. Точка.
Вздрагиваю от вибрации телефона, зажатого в руке. Стыдливо закрываю вкладку, будто меня на месте преступления застукали.
— Да-а, — заправляя выбившуюся прядь за ухо, нервно выпаливаю. — Что-о?
— Воу — воу, ты чего там, Гайка? Психуешь? На меня?
— Нет, мой хороший, — тепло улыбаюсь. — Это я… из-за плиты. Опять не хочет работать, — зачем-то вру.
— Блядь, — ругается муж. Судя по звукам, он сейчас в машине. — Давай поищем новую квартиру, Наташ? Ну, сколько можно? Деньги есть, а мы в старье живем, как малоимущие. Зачем так мучиться?
— Не знаю, Ром…
— Прикрой глаза.
— Зачем?
— Давай…
— Ну, — вздыхаю, послушно опуская веки.
— Просто представь… Обалденная светлая кухня, техника с наворотами: плита, духовка, посудомоечная машина. Представь, малыш… А? Там будет всегда тепло, ты наконец-то не будешь мерзнуть. И ванная…Тебе не надоело мыться в душе? Уже представляю, как трахну тебя в ней…
— Рома, — прикладываю ладони к горящим щекам.
Извращенец мой.
— Ну кайф же? — смеется Березовский.
Окинув взглядом потертые стены и старенькие, покосившиеся шкафы, которые я лет пять назад собственноручно обклеивала пленкой «под дерево», качаю головой. Тоскливо становится.
— Я подумаю, Ром, — обещаю.
— Подумай. Я так понимаю, ужин на сегодня у нас отменяется?
— Угу, — виновато опускаю взгляд на стол..
Стейки смотрят на меня с явным неодобрением.
