Смотрю на зимнюю Москву в образовавшуюся, узкую полоску. Вдалеке виднеется Москва-Сити. Величественные башни, от которых просто сказочно красиво отражается солнце. По привычке тянусь к сумке за фотоаппаратом, но вовремя вспоминаю, что оставила его дома.
Дорогая ведь вещь. Кисло усмехаюсь.
Следующие несколько часов пытаюсь задремать. Мысли, будто мусор на поверхности сознания, болтаются, освободиться невозможно. Обнимаю голову руками и пытаюсь не разрыдаться.
— Девушка, — слышу беспокойное от соседки. — Вам плохо?
— Нет, — чуть громче, чем следовало отвечаю. — Мне… хорошо.
Она смотрит на меня, как на истеричку.
Я в чувство вины мгновенно проваливаюсь. Как в прорубь.
— Простите, — шепчу стыдливо.
Может, и правда, это я во всем виновата? Обвинила мужа зря, наехала? Назвала мерзкими заработанные им деньги! Но ведь и Рома от меня не отстает? По щекам меня отхлестал своими оскорблениями. Отчитал, как двоечницу, и свалил, словно все годы только и мечтал это сделать.
— Березовский! Центр! — кричит водитель. — Выходит кто?
— Я, — хрипло отвечаю, вставая с места.
Рюкзак валится на пол со всем содержимым. Я быстро скидываю в него вещи: косметику, документы, влажные салфетки и телефон, и выбегаю из автобуса. Захлебываюсь морозным воздухом и вытягиваю шарфик из-под воротника, чтобы уткнуться в него.
Озираюсь по сторонам.
Не то, чтобы я любила город, где выросла. Скорее нет, чем да.
Но ностальгия душит. Сердце в железных тисках. Столько воспоминаний, одно за другим в ряд выстраиваются. Как в школу каждый день по этой же самой дороге ходили. Как уезжали потом с Ромой отсюда. Я на него как на Бога смотрела. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь изменится все.
Может, зря решила приехать? Душа попросила оказаться там, где все начиналось. Это было глупо.
Быстрым шагом добираюсь до спального района и сворачиваю на нужную улицу. Снег приятно хрустит под ногами. Ныряю в арку и звоню в домофон.
— Да…
— Галина Семеновна, добрый день!
Удивленное «здравствуйте» в ответ.
— Это Наташа… Хорошилова.
Тут же слышу короткий писк кодового замка. На первом этаже открывается металлическая дверь. Из-за нее появляется пожилая женщина в домашнем сером платье.
— Наташа?.. — ахает моя первая учительница, поправляя прическу из седых волос. — Как же так? Почему не позвонила, что приезжаете? Я бы вам пирожочков да с капусточкой. Как Рома любит.
Снова сглатываю горечь. Голова кружится.
— Я одна приехала, Галина Семеновна.
— Одна? — она удивленно на меня смотрит и тянет за рукав, заводя в квартиру. — Из Москвы?..
— Угу.
Всегда светлое, доброжелательное лицо темнеет от беспокойства. Она осматривает меня с ног до головы.
— Давай-ка раздевайся, Наташенька. Сейчас мы с тобой чаю выпьем.
— Угу.
Всхлипываю. И не выдерживаю: обнимаю ее крепко. Прижимаюсь, чувствуя давно забытый аромат ее духов.
— Мы с Ромой расстались, — шепчу. — Он из дома ушел.
— Что еще за глупости? Пойдем-ка на кухню.
Сажусь на стул и прикрываю лицо ладонями. Усталость накатывает. Три дня без сна сказываются.
— Что у вас случилось? — спрашивает Галина Семеновна, аккуратно разливая чай из белоснежного заварника.
— Он мне изменил. Или хотел изменить. Я не знаю…
— Это как?
— Я не знаю!..
— Ты сама видела? Или рассказал кто? Рома ведь человеком большим стал. А там, где деньги всегда плохие люди водятся.
— Нет, я сама не видела.
— Ну вот видишь. Не руби сплеча, девочка моя. Такая любовь, такие вы у меня хорошие, умные. Молодцы! Я всем своим ученикам вас в пример ставлю. Уехали в Москву, по телевизору вон Рому все время показывают. Важный такой, будто никогда математику не списывал.
Я смеюсь сквозь слезы.
— Помиритесь, — позитивно завершает мысль Галина Семеновна.
— Не знаю…
— Семейная жизнь — это нелегко. Бывает и такое. Недопоняли где-то друг друга, вовремя не поговорили. Бывает, милая…
Не знаю как, но я впервые за несколько дней от этой поддержки успокаиваюсь.
— Можно я у вас посплю, пожалуйста?
— Конечно, дорогая! Я тебе сейчас у сына в комнате постелю. Он как в рейс свой уехал полгода назад, до сих пор не появлялся. То из Европы позвонит, то из Африки. А я тут все одна. Михаила Николаевича как похоронила пять лет назад, все одна теперь, Наташенька…
Я, слушая тихое повествование, скидываю толстовку и распускаю заплетенную наспех косу. Иду в ванную комнату и умываюсь холодной водой, а потом ныряю под теплое одеяло и в эту же минуту отключаюсь.
Сон прерывается телефонным звонком. Ничего не понимая, ищу мобильный в рюкзаке и быстро отвечаю:
— Да…
— Наташа!
— Что?
— Это Настя. Ты где?
— Я?.. Далеко.
— В смысле, далеко? — спрашивает она раздраженно. — Ты нам срочно нужна. Гафт тут тебя требует.
— Что значит требует?
Приподнявшись, пытаюсь хоть немного прийти в себя. Какой сегодня день? Сколько я проспала?
— То и значит, — тараторит Настя. — Наше аутсорсинговое агентство послал на три буквы. Сказал, что дальнейшее общение только через Наталью. Он ждет в шесть. У себя в офисе.
— Сегодня? — удивляюсь. — В воскресенье?
— Наташа! Ты там пьяная, что ли? Сегодня понедельник!
— Понедельник?
Это что? Я сутки спала?
— Скинь мне адрес, я за тобой водителя отправлю.
