— Клянется, что завязал. Но кто ему поверит? — мама ставит чайник и устало садится на стул.
— Мам, — начинаю я, — отец сказал, что изменил тебе, поэтому ты его выгнала. Это так?
Мама недовольно поджимает губы.
— Вот гад! И это тебе рассказал!
Вскакивает и наливает чай.
— Мам, — тихо говорю, — почему ты молчала?
— А зачем тебя грузить нашими проблемами? Как будто такое хочется рассказывать. А вчера приползал пьяный, умолял дать ему шанс, начать сначала. Сначала! Представляешь⁈ — приглушенно шипит мама.
После всего, что я узнала, я уже ничего не представляю.
— Миланочка, здравствуй, — на кухню заходит моя бабушка, и мама быстро замолкает, отворачиваясь к столешнице.
— Здравствуй, бабуль, — встаю и обнимаю ее.
— Как у тебя дела, дорогая? Как Артем? — садится за стол и смотрит на меня с улыбкой.
Моя мама морщится.
— Артем… — запинаюсь я и заканчиваю, — хорошо…
Моя бабушка, в отличие от мамы, очень полюбила моего мужа. И пока я не собираюсь ее огорошивать своими «новостями».
— Давно он не приходил к нам в гости, — продолжает бабушка, внимательно смотря на меня.
— Работает… — выдавливаю из себя. — Ты же знаешь, у него крупный бизнес, постоянные разъезды, командировки…
«И шлюхи…» — мысленно добавляю я.
— Ой, я тут только вспомнила. На днях видела Митрофана Сергеевича, директора музыкальной школы, в которой ты училась. Спрашивал про тебя. Вспоминал, какие надежды ты подавала. Говорит, что у них пустует место преподавателя фортепиано… — и смотрит на меня вопросительно.
Замираю под ее взглядом.
— В смысле, чтобы я пошла преподавателем? — уточняю у нее.
— А что, хорошая идея! — кивает бабушка.
А ведь это вариант… Вернусь в профессию. Да, зарплата там, скорее всего, копейки, но чтобы не сидеть дома, можно попробовать. А параллельно подыскивать другое, более выгодное место работы.
Да и дома не хочу сидеть. Я с ума сойду в четырех стенах, прокручивая в голове тот факт, что Артем мне изменил, и моя счастливая семейная жизнь превратилась в руины, которые склеены лишь показухой для публики и контрактом.
— Как мне с ним связаться? Я думаю, что это хорошая идея… — наконец говорю я.
— Правда? — радостно смотрит на меня бабушка. — Это очень, очень замечательное решение! Моя карьера пианистки тоже закончилась, когда я вышла замуж. Но мне так хочется, чтобы ты все-таки не пошла моей дорогой, а вернулась в музыку…
Милана
На следующий день уже бегу в музыкальную школу. Никогда не думала о том, что бы преподавать детям. И сейчас это очень хорошая возможность проверить, по душе ли мне это занятие.
Митрофана Сергеевича я прекрасно помню. Замечательный мужчина в уважаемом возрасте. Удивлена, что его еще не отправили на пенсию.
Он добродушно улыбается мне:
— Миланочка, ты выглядишь восхитительно! Очень рад тебя видеть. Заполучить в преподаватели такую талантливую девочку, как ты, просто удача для учеников.
Улыбаюсь в ответ.
— Спасибо за добрые слова, Митрофан Сергеевич. То есть, я так понимаю, вы меня берете?
— Конечно! Отнеси документы Людочке. Точнее, Людмиле Павловне, и завтра же мы тебя ждем на первые твои занятия.
— Спасибо, — опять благодарю мужчину, и он убегает по делам.
А я стою и, кажется, что оказываюсь в своем прошлом, когда я была ученицей и прибегала сюда на занятия.
— Миланка? — слышу за спиной смутно знакомый женский голос. — Это ты?
Поворачиваюсь и удивленно смотрю на Юлю, с которой мы вместе учились.
— Привет, Юль. А ты что тут делаешь?
— Работаю, — фыркает она. — А ты?
— Я, как бы, тоже работаю, — улыбаюсь ей.
— В смысле?
— Сейчас оформлю все документы и завтра выйду на работу.
Юля зависает и удивленно смотрит на меня, а потом аккуратно уточняет:
— Ты ведь вроде за богатенького выскочила? Расстались? Оставил без денег?
От ее слов чуть не морщусь, но сдерживаюсь.
«За богатенького…»
— Нет, не расстались, — сковано отвечаю ей.
Кроме мамы, никто не знает, что творится в моей семейной жизни, и делиться подробностями я не собираюсь.
— Так зачем тебе здесь работать? Платят сущие копейки! — все не может понять Юлька.
— Для души, — отвечаю ей расплывчато.
Она опять удивленно замирает.
— Слушай, у меня сейчас перерыв между занятиями. Давай в столовую сходим, посидим, повспоминаем «молодость», — и смеется от последнего слова.
— Я сейчас не могу. Документы отнесу, а потом еще дела, — говорю ей, намереваясь сбежать от «болтухи».
— Слушай, — понижает она голос до шепота, — а это с тобой?
И кивает мне за спину.
Машинально оглядываюсь.
— О чем ты? — поворачиваюсь обратно к ней.
— Ну эти два грозных мужика, — опять кивает мне за спину.
— А, ты об охране. Да, со мной.
Блин, даже забыла, что они везде за мной ходят по пятам. Артем видимо скоро тоже будет в курсе, что я пришла устраиваться на работу. Или уже в курсе…
— Ну нифига себе! — восхищенно шепчет она. — Я б так жила!
Ну да, ну да… Очень «комфортно», когда не можешь незамечено ступить шаг вправо или влево. Надо сказать маме, чтобы пригласила адвоката к себе домой. Там с ним и встречусь…
— Ладно, Юль, побежала я.
— Ну беги. Завтра увидимся! — кричит она мне вслед.
