— Она еще и беременна, мам, — слова Арины возвращают меня в реальность. — Сказала отцу, что ждет ребенка. А потом… потом я показала ему эти документы. Сказала, что она мошенница. И… и у него случился приступ.
Арина плачет. Винит себя.
— Это я виновата, мам. Если бы я не приехала…
— Нет, Ариш, это не твоя вина, — обрывает ее Саша. Его голос тверд и уверен. — У твоего отца были проблемы со здоровьем. Давно. Плюс алкоголь в крови… Рано или поздно сердце бы не выдержало. Не вини себя.
Я благодарна Саше за эти слова. Арина успокаивается, но ей все еще тяжело.
Мы подъезжаем к дому. Смотрю на серый, унылый фасад, и дрожь пробирает до костей. Ненавижу это место. Ненавижу все, что с ним связано.
Я понимаю, Саша устал. Изнурительная смена в больнице, экстренная операция… Ему нужен отдых. Но мне так не хочется расставаться. Хочу, чтобы он был рядом. Но сейчас я нужна Арише.
— Спасибо, Саша. Ты очень помог, — говорю я, стараясь улыбнуться.
Арина мнется рядом, словно не зная, что сказать.
— Я поднимусь с вами, — вдруг заявляет Саша.
— Зачем? Тебе же нужно отдохнуть, — возражаю я.
— Я хочу убедиться, что этой аферистки там нет, — говорит он, глядя прямо в глаза. — Она ведь не знает, что Леша в больнице. Ведь так? Она может быть там, ждать его.
Мы с Аришей переглядываемся. Только сейчас понимаем, насколько он прав. Света действительно может быть в квартире. И кто знает, что у нее на уме.
Мы втроем поднимаемся по лестнице. Каждый шаг отзывается гулким эхом в голове. Арина достает ключи, открывает дверь. В нос бьет резкий запах дешевых духов. Запах, который я уже успела возненавидеть.
Входим в квартиру. На пороге гостиной нас встречает… удивленная Света. Стоит посреди комнаты в нелепом шелковом халате. Ее лицо искажено злостью и недоумением. Явно не ожидала увидеть нас. И уж точно не в таком составе.
— А… это опять ты, — выдавливает она, глядя на меня, переводит взор на Арину. Затем ее взгляд падает на Сашу, и она на мгновение теряет дар речи.
(Есения)
Взгляд мечется от Саши к Свете. Да они явно знакомы! Света как загнанный зверь, пятится, судорожно комкая скользкий шелк своего халата, вульгарного до жути. В глазах – неподдельный страх. Саша смотрит на нее… взглядом продавливает.
Аришка, моя девочка, рядом, растерянно хлопает глазами. Не понимает, что творится, но чувствует эту дрожь напряжения, висящую в воздухе.
Не успеваю и рта раскрыть, хоть что-то спросить, как Саша рубит гробовую тишину жестким голосом:
– Как здоровье бабушки, Света?
Вопрос хлещет, как удар плети. Света вздрагивает.
– Благодаря тебе… вам... теперь у бабушки все хорошо, – выдавливает она тихо, почти шепотом.
Саша усмехается.
– Да неужели, Света? Я сколько часов в операционной торчал, вытаскивал твою бабушку с того света, чтобы ее новый приступ хватил… из-за тебя! А ведь в больнице, когда ты за ней ухаживала, казалась такой заботливой, такой внимательной… А на деле – шкатулка с сюрпризом. Неприятным. Махинации, обман… Что еще, Света? Воровство?
Света что-то лопочет в свое оправдание, пытается выкрутиться, но Саша грубо обрывает ее, не дает развернуться во лжи.
– Насколько нам известно, ты обрадовала Лешу вестью о своей беременности, отчего мужик прямиком на больничную койку загремел, не выдержав такого потрясения.
Лицо у Светы меняется, становится землисто-серым. Не знала, что Лешка в больнице. Или только притворяется? Соседи могли сказать. Саша по-прежнему не дает ей вставить и слова. Он тут хозяин, доминирует, как матерый волк.
Арина и я – как за каменной стеной, за Сашиной спиной. Ловлю улыбку дочери. Легкую, почти незаметную, но такую красноречивую. Безмолвно говорит: "Во мужик, мам!"
– Ты ведь знаешь, Света, я как врач и без анализов мигом установлю истину: беременна ты или нет. Но для пущей убедительности сейчас прокатимся с тобой в клинику, сдашь анализы, и через пять минут…
– Не надо! – взвизгивает Света, вскидывая руку, словно защищаясь от удара. – Я не беременна! Да, это была уловка. Но я люблю Лешу!
Бред! Чушь! Любит она Лешу! Да она его использовала, как…
Арина не выдерживает, в голосе – ярость и презрение:
– Не смей врать! Я знаю цену твоей любви. Целое досье на тебя собрала. Думала, я всего лишь студентка, сопля зеленая, и у меня ума не хватит узнать, что ты за гнида? Вон из нашего дома!
Но Саша поднимает руку, призывая к спокойствию. Не дает Аришке выплеснуть всю свою злость. Держит ситуацию под контролем. И мне это нравится.
Он снова поворачивается к Свете. Но теперь смотрит и на меня. Жестом обводит комнату, словно приглашая меня осмотреться.
– Лучше сразу признайся, Света, что ты украла?
Лицо Светы вспыхивает от негодования.
– Да как вы смеете! – кричит она. – На мне только украшения, которые Леша подарил!
Саша вопросительно смотрит на меня. Качаю головой. Нет, таких украшений у меня никогда не было. Значит, правда – подарки Леши любовнице.