— Не могу поверить, что слышу такое от собственной дочери. Лида, что тебя не устраивало в жизни? Никогда тебе ничего не говорила, но мое терпение тоже на исходе. У тебя был Стас, он обожал тебя и готов был носить на руках. Ты бросила его, и бедный парень ходил бледной тенью. У меня сердце обливалось кровью, зная, что это сделала моя дочь. Мне его матери в глаза было стыдно смотреть. Ты увела Прохора из семьи. Понимаю, он богатый, позарилась на деньги. Я все знаю про тебя, хотя мне это больно осознавать. Хорошо, родились у вас дети, живи да радуйся. Прохор тебя любил. Зачем разочаровываешь меня своими подлыми поступками? Разве так тебя воспитывала?
Раз мама обо всем знает, нет смысла опровергать или оправдываться. Сейчас главное с ней помириться.
— Мамочка, не бросай меня, без тебя я не смогу выжить. У меня двое детей, я люблю их и должна думать, как теперь жить. Муж меня не простит, и только надеюсь, что ради Алешки смилостивиться. Он хочет со мной поговорить, и просил оставить детей тебе. Можешь за ними посмотреть?
Голос мамы оставался ледяным, и сейчас бесполезно с ней разговаривать. С замиранием сердца я ждала ответа.
— Посижу, Лида.
Теперь мама сидит с детьми, а я жду Прохора, чтобы узнать, что он хочет мне сказать, и понимала, это будет тяжелый разговор. На что я могу рассчитывать? Алименты на Алешку. Учитывая, что у мужа трое детей, мне будет меньше, но это все равно деньги, а бизнес у Прохора прибыльный. И втайне надеялась, что муж будет таким же щедрым, как к дочкам, и мы заключим дополнительное соглашение, чтобы я могла жить безбедно. Он же любит Алешку.
В восемь часов вечера в дверь позвонили, и я, открыв ее, увидела мужа и хотела улыбнуться, но ледяной взгляд остудил порыв. Его вид был сильно помятый, и я сразу поняла, что вчера он, видимо, много пил. Меня окатило волной ярости, и я увидела его стиснутые челюсти. Создалось впечатление, что он хочет мне сказать обидные слова, но из последних сил сдерживается.
Когда он сел за стол, его голос сочился злостью, а кулаки сжимались:
— Плевать, почему ты решила мне изменять. Но ты пожалеешь, что посягнула на самое любимое. Ты лишила меня дочери, и я тебя уничтожу.
Его лицо изменилось, и в голосе появились гневные нотки. Ему было больно, и я чувствовала это. Но от его угрозы стало не по себе. Я знала, что муж может многое. У меня не было твердого характера и силы духа, чтобы ему противостоять. Что он хочет сделать? И сердце тревожно забилось.
Но вот Прохор встряхнул головой, и я снова увидела глаза, которые прожигали меня ненавистью. От этого взгляда хотелось спрятаться, но я стойко выдержала, лишь мягко попробовав сказать, вложив все раскаяние, которое могла:
— Прохор, я очень виновата перед тобой, поверь, это было случайностью. Сама не знаю, что на меня нашло. Ты же любишь Полечку, и ты будешь ей прекрасным отцом.
Зря я это сказала. Муж встал, и, подойдя ко мне близко, прорычал в самое лицо, а я видела только его горящие яростью глаза:
— Ты для меня больше никто, и прин…твоя дочь тоже. Поэтому сидишь и молчишь, пока я говорю. Поняла?
Я сочла за лучшее молчать. Ему больно, но он все для себя решил.
Он вернулся на место и пытался казаться равнодушным. И только пустой взгляд выдавал его истинные чувства.
— Значит так, нас теперь связывает только сын. Я подал на развод, и ты его сейчас принимаешь. Ты сегодня же съезжаешь с квартиры. Я сниму отцовство над дочерью…
Прохор так сильно грохнул кулаком по столу, что я даже подпрыгнула от неожиданности, его голос сочился яростью, и он пробормотал под нос какое-то ругательство, которое я не расслышала.
И только в возникшей паузе, я поняла, что моя жизнь рушится. Муж выгоняет меня из квартиры и жизни. Не могла больше сдерживать слез, и с мольбой в голосе посмотрела на мужа.
— Прохор, прости меня, пожалуйста, ты не представляешь, как я сожалею, что причинила тебе эту чудовищную боль. Если бы я могла ее загладить. Что я могу сделать, чтобы ты меня простил?
Казалось, что он упивается моим унижением. На его губах заиграла фальшивая улыбка, и лишь глаза оставались ледяными.
— Что, привыкла к хорошей жизни, а теперь боишься ее потерять? Надо было думать головой, а не раздвигать ноги перед ничтожеством. Вот теперь и иди к нему. Но я еще не договорил. Теперь насчет Алешки.
На душе было тяжело, я уже все понимала, и слезы текли по щекам. Я загубила мою жизнь, и теперь оставалось только ждать, что скажет муж по поводу нашего сына. Что он решил?
— Алименты на сына выплачиваю, этого тебе хватит, что он ни в чем не нуждался. Забрать его не могу, слишком занят на работе, и к дочкам езжу. Как он вырастет, я все ему оплачу. Образование, квартиру, машину. Для сына ничего не жалко, но все куплю лично сам.
