Следующие несколько дней все повторилось: слежка, тренажерка (Давид начал заниматься с тренером под удивленные взгляды компании друзей), дом, букет, ожидание под окнами и поздний отъезд домой. Теперь в аудиторию Давид не входил, а стоял в дверях, глядя на Алену, смущавшуюся под его откровенным взглядом и одновременно раздражавшуюся от его постоянного присутствия и его ожидания от нее какого-то ответного знака внимания.
На День Победы Алена уехала к родителям в Питер, а через два дня, когда рано утром вернулась, заглянула в спальню бабушки и ахнула — вся комната была уставлена шикарными букетами цветов! догадавшись кто посылал цветы, и кто принимал букеты, пока она нежилась в ванне после тренажорки или сидела в наушниках перед компом.
«— Вот почему Давид так смотрит… с ожиданием: взяла цветы, значит, приняла ухаживания!»
В перерыве между лекциями она решила поговорить с ухажером и объяснить, что с таким ветряным и ненадежным парнем строить отношения она не собирается! Но Давид в аудитории не появился, и Алена пошла его искать, спустилась на первый этаж и увидела, как его «под руки уводят» двое мужчин в штатском.
— Что случилось? — бросилась она к нему, совсем забыв, что она теперь не вмешивается в чужие проблемы. — Тебя что, арестовали?
— Нет, — остановил ее стриженый мужчина. — Пригласили для разговора.
— Снежана с крыши свалилась и выясняют, где я нахо… — попытался объяснить Давид, но его перебили.
— Не мешайте, девушка, следователь во всем разберется!
— Тогда я свидетель! — все же вмешалась Алена.
— Свидетель чего? — задержался «мент».
— Его алиби! Я его девушка! — ляпнула Алена первое пришедшее на ум объяснение и увидела, как «подозреваемый» скривился: столько дней динамила, а тут сама напрашивается.
А что она могла еще сказать? Она же видела Давида в институте в перерывах между лекциями, в тренажерке, у своего подъезда — значит, может помочь ему точно установить его алиби на определенный отрезок времени.
— Ладно, поехали, — разрешил мужчина — зачем искать свидетеля, когда свидетель сам плывет в руки.
И они поехали к следователю.
В кабинет следователя Алену не пригласили, и она осталась сидеть на стуле в коридоре.
— Давай, Галиночка, рассказывай, как провела праздники без меня! — недовольно поинтересовалась она у бабушки по телефону. — Нужны твои показания! С каких до каких ухажер под твоим окошком стоял?
По коридору быстро шел представительный, черноволосый мужчина средних лет в дорогом костюме. Мельком посмотрел на разговаривающую по телефону девушку и резко остановился напротив нее.
— Вы к следователю по делу Циклаури? — сухо спросил он.
— По делу? — посмотрела Алена на «красивого грузина» и догадалась: — Вы его папа-адвокат. Я, Алена Субботина, знакомая вашего сына.
— Вано Гурамович, — представился мужчина, внимательно разглядывая симпатичную, невысокую девушку.
— Я вроде как, свидетель — могу подтвердить алиби Давида по некоторым дням и до определенного времени.
— И по ночам?
— Вы что? — вскочила Алена, но тут же взяла себя в руки и села. — Что видела подтвержу, а врать не буду! Даже не просите!
Кивнув, адвокат собственного сына постучал и открыл дверь кабинета.
Через полчаса томительного ожидания, следователь вызвал Алену.
Она подтвердила «дневное» алиби Давида и даже кивнула головой, отвечая на вопрос следователя: «Так теперь вы его девушка?», чем слегка «покривила душой», однако, про «роман» любвеобильного Казановы сразу с двумя девушками рассказала.
— Думаете ревность и разрыв с любовником мог подтолкнуть Снежану к самоубийству? — подводил следователь к выводам.
— Можете не отвечать! — подсказал старший Циклаури.
Но Алена ответила.
— Я не знаю ни одну, ни другую и не могу судить об их чувствах.
— По утверждениям Давида Циклаури, сейчас он состоит в близких отношениях с другой девушкой. Не с вами.
— Значит, я ошиблась, и я не его девушка, а просто свидетель… его постоянного дневного присутствия около меня и моего дома.
— Спасибо за ваши показания. До свидания.
— Мы тоже можем идти? — поднялся отец Давида.
— Пока «да», но советую вашему сыну не покидать город.
Все вышли из кабинета.
— Спасибо за поддержку, — идя за отцом по коридору к выходу, поблагодарил Давид «не свою девушку», не ожидавший от нее такого участия. — Я к этому делу не имею никакого отношения!
— Так я тебе и поверила! Нечего крутить роман сразу с двумя девушками! — возмутилась Алена. — Похоже Снежана не смирилась с тем, что ты ее бросил.
— Бред! Мы расстались в апреле, а в мае она не перенесла расставание⁈ Чушь собачья! — рьяно доказывал свою невиновность Давид. — Просто она звонила мне за несколько дней до… Вот меня и подтянули к этому делу.
— Это меня не касается! Сам разбирайся! И, пожалуйста, больше не приходи и не присылай мне цветов! Твои ухаживания ни к чему не приведут!
— Почему? Ты же сказала, что ты моя девушка.
— Девушка с «близкими отношениями» у тебя уже есть! И закончили на этом! — отшила ухажера Алена.
Они вышли из здания, спустились со ступеней.
— Вас подвести? — повернулся к Алене отец Давида.
Покачав головой, Алена попрощалась и пошла к метро.
