Вика поняла, что напрасно влезла в лингвистические прения. Из-за этого она не понравилась старушке. Та презрительно повернулась к ней спиной и пошла к маленькому и, судя по дымку из трубы, обитаемому домику. Это был один из уцелевших санаторных павильонов с бетонным крылечком и с мозаикой на фронтоне. Мозаика грубо, коричневыми квадратиками, силилась изобразить пару белочек. Белочки вышли сутулыми, как динозавры. Черно-белый Рыжик затрусил вслед за хозяйкой, изредка небрежно, из-за плеча погавкивая на Вику.
— Постойте, а где мне найти Царева? — крикнула растерянная Вика им вдогонку.
Старушка обернулась. По ее розовому лицу разлилась тонкая, ядовитая радость. Она медленно оглядела всю Вику — от промокших, измызганных грязью сапог до белокурой макушки — и сказала:
— Вы неудачное время, милая, выбрали для посещения. Очень вы некстати. акая дорога длинная, а ехали вы зря.
— Это еще почему? Его здесь нет? — не поняла Вика.
— Есть. С женой он тут. С же-ной!
— С какой еще женой?
— Так вы, дорогая и не знали, что Павел женат? Это, конечно, бывает. При случайных знакомствах мужчины обычно так и говорят — мол, одиноки. Не верьте! У всех у них все в порядке — жены, дети. Как правило. Вот и Павел ваш женат. И сын у него есть, Антошка.
— Причем тут Антошка? Какие случайные знакомства? — гневно вскрикнула Вика. — Я и есть его жена!
Розовая старушка вдруг покраснела, как девочка, стащившая шоколадку. Ее улыбка сползла набок, голубые глаза часто заморгали, и только недогадливый Джинджер продолжал бестактно облаивать Вику.
— Ах, как неловко!.. Тише, Джинджер, — залепетала старушка. — Я и не знала ничего… Она сказала, что жена… Как неловко!
По смущению старушки видно было, что не такая уж она и законченная ведьма. Скорее, наоборот, милая душевная особа.
— Так где же Царев? — повторила Вика свой вопрос.
— Он в главном корпусе. Там отремонтировали помещение для строителей и гостей, — объяснила старушка. — Идите прямо, на гору. Елки густые видите? Вот туда. Теперь там главный вход. И дорога новая там будет. Поэтому ворота здешние убрали, одну калиточку мою оставили. Идите в гору, в гору — и придете. Так вы со станции пешком шли? Может, ко мне зайдете, передохнете?
— Я бы выпила стакан воды, — призналась Вика, — глядя на внушительный холм, куда ей предстояло карабкаться.
