Виктор смотрит на меня так, словно в моих руках сосредоточена какая-то огромная власть, а я чувствую себя беспомощной и запутавшейся. Все, чего я хочу, чтобы это безумие скорее закончилось. Мне не нужна никакая власть. Я не хочу ничего знать про чешую императора и корону.
Самое странное, что у меня, оказывается, есть муж, и он наверное любит меня, а я даже не могу вспомнить его лицо.
— Что случилось с драконом, который был моим мужем? — спрашиваю я. С этим Каэном.
— Он схвачен и брошен в темницу, мои братья из ордена сообщают очень плохие вести из столицы. Он отправился на ваши поиски, но его перехватили по дороге и заточили в замковой тюрьме. Он объявлен изменником…
— И что с ним сделают?
В ответ на это Виктор лишь молчит и угрюмо смотрит на меня.
— И он любил меня, Виктор? — спрашиваю я. — Какие у нас были отношения? А я, любила я его?
— Вы его любили… И он вас тоже, но…
— Но что? — я чувствую по голосу Виктора, что он не хочет говорить о чем-то важном. Словно есть какая-то деталь, о которой он не хочет говорить при Даррене.
— Это ваши личные дела, — наконец, говорит он, — и я не в праве влезать в то, что было между вами.
— Так ты не скажешь мне правду?
— Я думаю, что когда вы с ним встретитесь, вы многое вспомните и мне не нужно будет ничего говорить.
— Ты, похоже, специалист по нпусканию тумана, Виктор, — вдруг встревает в разговор Даррен. — Бил он ее что ли?
Виктор бросает недобрый взгляд на Даррена и качает головой.
— Драконопоклонникам не стоит верить, как и драконам, — шепчет мне на ухо Даррен. — По крайней мере верить до конца. Твой обожженный друг чего-то недоговаривает и я бы на твоем месте развязал ему язык.
— Здесь налево, — говорит Даррен уже громче, — мы уже близко.
Я начинаю слышать, как где-то поблизости громко шумит вода.
Я распускаю нити и вижу, как над нами, по песку бежит Клинк, то и дело зарываясь в него. То возвращается назад, то забегает далеко вперед.
Через несколько минут тоннель начинает расширяться и мы в конце концов выходим на скалистое побережье реки с виднеющимся вдали причалом, к которому пришвартовано большое торговое судно.
— А вот и моя ласточка, — говорит Даррен.
И тут я вижу Кармину, со всех ног бегущую к нам навстречу.
Она подбегает к Даррену и едва не сшибает его с ног, так что он едва успевает поставить сундук на землю.
— Осторожно, милая, ты меня сломаешь… — говорит он, смеясь.
— Прости, Диди, прости. Я сделала все, как ты учил. Все уже на корабле.
— Ты умница, — говорит Даррен и осторожно целует ее.
— Что же эти уроды сделали с твоим лицом, бедненький…
— Ничего, пара синяков и царапин. Крошка Анна меня немного подлечила.
Кармина переводит взгляд на меня и я вижу в ее глазах такую бурю невысказанных эмоций, что мне становится не по себе.
— Спасибо, что сдержала слово, — говорит она.
— Ты обезумел, драконопоклонник, — кричит Даррен. — Ты хочешь, чтобы ее схватили и убили?
— Хотелось бы мне посмотреть на то, как ее попытаются убить. Разве ты не видишь, какая в ней скрыта сила? И это только начало. Чем ближе будет время родов, тем сильнее она будет становиться. Наследник, живущий в ней, будет оберегать ее даже против ее воли.
— Она едва помнит, как ее зовут, а ты хочешь, чтобы она неслась в столицу, вызволять твоего дракона? У нее ты спросил, хочет ли она этого?
— Не так важно, чего хочет она, важно, что нужно сделать. Каэна могут убить со дня на день. Зенедиру Салемсу незачем оставлять его в живых. Скорее всего казнь он устроит во время коронации.
— Ну вот ты его и спасай, раз он тебе так дорог.
И что ты предлагаешь? — спрашивает Кармина, осторожно стирая кровь с лица Даррена.
— Остановить его, пока это еще возможно.
— Каким образом это можно сделать по твоему? Он дракон, в его распряжении огромная армия, ему служат десятки других драконов. Как бы ни была сильна наша малышка, она с ними со всеми не справится.
Я слушаю их перепалку, сидя в углу общей каюты, обхватив ноги руками. Встревать в разговор мне не хочется. Тем более, что я сама пока не понимаю, какое решение будет разумным.
От информации, которая с появлением Виктора обрушилась на меня, словно лавина, я едва дышу.
То, что рассказал мне этот обоженный драконопоклонник, до сих пор не укладывается у меня в голове. Я жена князя-дракона и я должна стать матерью будущего императора? Звучит как совершенное безумие, как выдумка человека с воспаленной фантазией. Но отрицать очевидное уже нет смысла. Ребенок, который живет во мне, совершенно точно не обычный и сила, которой он меня наделяет действительно растет с каждым днем. Я сама чувствую это по тому, как легко мне становится управлять музыкой нитей, и насколько больше их становится в моем распоряжении с каждым днем.
Я обращаюсь всеми нитями к Иосу, который лежит в соседней каюте и до сих пор не пришел в себя и мечтаю только о том, чтобы он поскорее выздоровел. Он бы меня успокоил, он бы знал, как нужно поступить.
— Если Каэн Сандерс умрет, империи конец. — слышу я настойчивый голос Виктора.
— Это еще почему? — спрашивает Кармина.
