Но понимаю, что любые мои слова будут звучать в этой ситуации нелепо.
— Он насиловал нас долгое время, ежедневно заставляя по очереди его обслуживать.
— Когда начали происходить эти… Как вы их изволили назвать, изнасилования? — встревает снова Мэнкоглд.
— Около колугода назад, — отвечает София. — Сперва он делал это в тайне от своей супруги, леди Анны Сандерс, а после, когда она узнала, он уже не стеснялся и даже заставлял ее участвовать во всем этом…
По залу прокатывается еще более бурный ропот. Я оглядываюсь по сторонам и вижу отвращение на лицах людей.
Поганые лицемеры. Возомнили себя святыми. Я знаю грязные секреты почти каждого из этих развратников, но они делают вид, словно я хуже их в сто раз.
Зенедир Салемс улыбается глядя на меня, когда его взгляд встречается с моим.
— И как же она отреагировала на это?
— Она была в ужасе, ваша честь. Ее это оскорбляло до глубины души. Но она ничего не могла поделать, так же, как и мы.
— Разумеется. К сожалению ее сейчас нет рядом, чтобы подтвердить, или опрровергнуть ваши слова. Но я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к делу.
И тут вмешивается Салемс.
— София, скажите, пожалуйста. Для чего это было нужно князю Сандерсу. Ведь он не только утолял свою непомерную похоть. Была и другая причина, не так ли?
— Боюсь что так. Причина и правда была.
— И какова же она?
София набирает в грудь воздух, смотрит мне в глаза. Я смотрю на нее в ужасе и шепчу одними губами. «Не делай этого».
Но она продолжает:
— Он хотел, чтобы мы зачали для него наследников. Как вам известно, от дракона может понести не каждая и поэтому он нашел сразу трех. Его жена… Она так и не смогла забеременеть, несмотря на то, что была его истинной. И князь Сандерс придумал план, который поможет ему явить миру наследника. Именно для него он и нашел нас. И как видите, я ношу под сердцем его ребенка.
София обхватывает руками свой уже заметный живот
Ропот в зале нарастает и я закрываю глаза, чувствуя тошнотворное головокружение.
— Постойте, — прерывает ее Мэнголд, перекрикивая шум в зале, — но ведь его жена, Анна Сандерс, очвидно была беременна. Что-то здесь не сходится. То, что она носит в себе истинного наследника, подтвердил даже покойный император, и даже вы Зенедир, на том памятном вечере, засвидетельствовали, если мне не изменяет память, что она и в правду носит истинного наследника.
— Что вы на это ответите, князь Салемс? — спрашивает судья.
— Я был введен в заблуждение. Как и сам император. В действительности, несчастная Анна не была беременна. Отправляясь в последний полет с императором, она была беззащитна, и Каэн Сандерс был осведомлен об этом лучше, чем кто-либо. Так что он не только изменил империи, он изменил своей жене, своей истинной и отправил ее на верную смерть.
На этот раз многие уже вскакивают со своих мест и начинают выкрикивать проклятья в мою сторону.
— Пожалуйста, я прошу вас, сядьте на свои места и не мешайте заседанию. В противном случае, оно перестанет быть публичным. — судье уже приходится почти кричать, напрягая свой хриплый старческий голосок.
Зал, мало по малу затихает. Так что я начинаю слышать, как тяжело бьется мое собственное сердце.
— Как же князь Сандерс мог ввести в заблуждение таких уважаемых и опытных драконов? — спрашивает судья. — Такие обвинения не могут быть голословными и я надеюсь у вас есть не только слова, которые доказывали бы это.
— Вам всем известно, какой силой обладают истинные драконов, носящие под сердцем наследника. Они порой обладают силой даже большей, чем сами драконы. Потому император и взял Анну Сандерс с собой. Он был уверен, что она с легкостью выдержит полет. Если бы его жена и вправду была беременна, — говорит Салемс, — она бы уже давно вернулась в город, не так ли? Но она и не могла вернуться. Потому что отправляясь с императором Шрайком, она была простой смертной. Он наверняка даже и не заметил, как она сорвалась с его чешуи, сгинув где-то по дороге.
— Что вы скажете на эти обвинения, князь Сандерс? — спрашивает судья, подаваясь вперед. — Князь! Не спите!
— Все это ложь! От первого до последнего слова. Я не знаю эту женщину. И моя жена, Анна, не умерла. Насколько я понимаю, это простолюдинка, и ее слово стоит не больше, чем лай собаки. Так что, я просто не понимаю, почему меня судят, основываясь на словах какой-то неизвестной мне женщины.
— Как вы ввели в заблуждение императора?
— Я не вводил его в заблуждение. Моя жена беременна, и когда она объявится, вы сами все увидите.
— Простите, судья Бернс, — разрешите пригласить свидетеля, который подтвердит слова мисс Тайлс и прояснит, каким образом князь Сандерс водил всех за нос, — говорит Сандерс.
— Хорошо, пригласите свидетеля.
— Барон Варвик, пожалуйста, пройдите на трибуну.
На трибуну, сменяя Софию, восходит знакомый мне тонкий длинный человек. Я сжимаю зубы, видя его здесь и понимаю, что это уже серьезно. Если слова простолюдинки Софии можно отбросить, как несущественную ложь, то со словами аристократа так обойтись не получится.
— Пожалуйста, представьтесь и и сообщите, каков род вашей деятельности.
