Вижу, как ее пальцы сжимают горсть каменной крошки, которая усеивает весь пол. Она действительно готова уйти со мной…
— Этот путь будет нелегким для тебя, как для смертной. Я буду строить новый храм, там в пустыне. Я буду возрождать и укреплять то, что было потеряно. Восстановлю то, что не сумели восстановить драконопоклонники. Я создам для правления моего наследника еще одну опору, какой когда-то была почти утраченная вера. Я знаю, что ключ ко всему там, где было положено начало.
Я поднимаю взгляд наверх, на проломленный купол заброшенного святилища, на потрескавшиеся стены и колонны, которые едва держатся. Еще немного и это древнее святилище осыпется под гнетом тысячелетий. Я построю другой храм, величественнее и больше этого в десятки раз.
— Моя жизнь теперь в твоих руках, Каэн. Ты спас меня и теперь тебе решать, где мне быть и что делать. Я готова пойти с тобой куда угодно если прикажешь.
— Я не хочу приказывать, — говорю я. — Бремя приказов я оставил Анне. Но ты можешь пойти со мной, если не боишься погибнуть.
— Я должна была погибнуть дважды, но лишь благодаря тебе я жива.
Я встаю с колен и даю ей руку. Ее тонкая ладонь ложится в мою и она встает вслед за мной. Я вижу, как бьется ее сердце, и впервые за все время я обнаруживаю в самой глубине этого сердца крошечное зерно надежды.
Мы выходим из храма и я слышу, как за спиной начинает осыпаться одна из стен. Камни с грохотом падают на пол, разбивая плиты, истертые миллионами ног.
Я расправляю крылья и перевоплощаюсь. Мои нити пронизывают всю хрупкую фигурку Лилианы, залечивая ее руки, которые она ранит об мою острую чешую, моя новая сила позволяет ей забраться на спину дракона так быстро, как не может ни один человек.
Я взлетаю и смотрю назад. Свод святилища осыпается внутрь. Древние колонны не выдерживают и обрушиваются под собственным весом. В небо поднимается огромный столб пыли. Я облетаю разрушенное святилище в последний раз.
Взмахиваю крыльями, поднимаясь выше, и больше не оборачиваясь, устремляюсь на запад, к великой пустыне.
Анна
— Я чувствую, что он теперь далеко. — Говорю я Тайделу.
— Князь не нашел времени, чтобы объясниться с вами, — лицо Тайдела трогает горькая усмешка, которую я бы не распознала из за шрамов, что остались на его когда-то безупречном лице после заточения и пыток. Нити, которыми я всегда поддерживаю архимагистра, практически вернули его прежний облик. Кости, сломанные во время заточения в темнице, срослись, и теперь он почти не испытывает боли. Я радуюсь, что улыбка все чаще стала появляться на его лице.
— Прежний Каэн сделал бы все, чтобы остаться рядом, чтобы насладиться всей полнотой власти, — говорю я. — Но с ним произошло что-то. Что-то непоправимое. Пылающая корона изменила его безвозвратно.
— И вам от этого грустно?
— Что ты имеешь ввиду?
— Он ваш истинный, и вы должны испытывать что-то по отношению к нему. Такие узы не рвутся так просто.
— Каэн сам порвал эти узы, — говорю я, прокручивая в воспоминаниях образы, которые сами собой возникают перед моим внутренним взором. — Я всегда желала прожить с ним жизнь и умереть рядом с ним. Пока он не разрушил все своими руками.
— И он просто смирился с этим?
— Я не знаю… Но то, что его нет рядом, это плохо для империи.
— У меня сложилось впечатление, наместница, что вы отлично справляетесь.
— Только благодаря тебе. Благодаря Иосу и Виктору…
Тайдел лишь качает головой.
— Вы себя недооцениваете, наместница. Я знаю чего вам стоило заручиться поддержкой и уважением каждого из великих князей. Они, все до единого ненавидели вас. Теперь же они почти боготворят вас. А ведь прошло совсем немного времени.
— Я использовала силу, чтобы привлечь их на свою сторону…
— Дело не только в этом. Вы умеете управлять людьми и драконами. Вы поступаете мягко, где это возможно. Жестко, где это необходимо. И вы полностью лишены жажды власти, не упиваетесь ею, лишь несете ее, как свой долг.
— Прекрати, — говорю я, — иначе я начну думать, что ты мне льстишь.
— Вам не трудно прочитать в моем сердце правду, наместница. Как и в сердце каждого. Ваш советник Иос очень быстро учится, а это значит, вы умеете подбирать нужных людей.
— Иос терпеть не мог драконов, — говорю я с усмешкой, а теперь ему каждый день приходится иметь с ними дело.
— И они его слушают. Подчиняются, не смотря на то, что Иос всего лишь человек.
— Как и ты. Но без тебя я бы тоже не справилась. Кто знает, что мне будет стоить побег Каэна…
— Знаете, Анна, я думаю, что может быть дело не в бегстве. Быть может он понял, что ваше сердце не простило его и понял, что не простит…
— Я простила, но…
— Но больше никогда не сможете доверять.
— Разве мое сердце имеет значение, когда речь идет о благе империи?
— Разумеется, Анна, только ваше сердце значение и имеет. Вы не сможете быть хорошей наместницей, если не будете счастливы. И не сможете воспитать достойного сына, если в вашем сердце не будет мира и любви.
— Но ему будет нужен отец.
