— А разве рядом с вами нет того, кто заменит ему отца? — Тайдел проницательно смотрит на меня. — Быть может Каэн потому и ушел, чтобы дать дорогу вашему счастью?
Конечно, архимагистр знает, что между мной и Иосом уже давно крепнет что-то, и с каждым новым днем это становится все сильнее. Я стараюсь держать его на расстоянии, не давая волю своим чувствам, не позволяя себе отпустить то, что меня сдерживает. Не позволяя себе позволить любить, хотя все внутри меня кричит.
Я задерживаю на Тайделе долгий взгляд и ничего не отвечаю. Он и так знает куда больше, чем говорит. А все, что он не сказал прямо, для меня, как на ладони.
Если это правда...
Глядя на ласковое закатное солнце, я окидываю нитями весь замок, пытаясь найти каждого, кто мне дорог. Каждого, без кого я бы не смогла пройти этот путь до конца. Каждого, без кого я бы не оказалась здесь, в этой странной и непривычной роли наместницы всей империи.
Нахожу Иоса, который в эту минуту разговаривает с Виктором. Я чувствую, что они говорят обо мне, и не слушаю речь, лишь удостоверяюсь, как обычно, что все в порядке.
Мелвилл что-то объясняет новобранцам. Теперь он член имперской стражи, и кажется, вполне счастлив на своем месте. Хотя я чувствую, что сердце его неспокойно, он не спит уже несколько недель и я знаю, что его терзает. Он влюблен в одну из горничных и все никак не может решиться объясниться с ней.
Чивса нет в замке, я знаю, что он отправился на охоту, и сейчас его сердце светится крошечной точкой где-то в лесах, восточнее замка. Сердце его бьется ровно, кажется, он выжидает добычу. В последнее время он все время пропадает в лесах. Человек, проживший в пустыне всю свою жизнь, не может перестать испытывать восторг от того, что деревьев может быть так много, а днем не надо прятаться в укрытие.
Кармина объясняет архитектору, как должен выглядеть ее будущий дом, который я обещала построить. Она злится и кричит, а крошечный старичок — главный зодчий, терпеливо сносит все ее вспышки негодования. Дерек лишь потягивает вино и с улыбкой глядит на происходящее.
— Да как вы не можете понять? Я хочу, чтобы здесь была арка. Она должна выглядеть не так, как принято у вас, а по западному… Да объясни ты ему, Диди, почему он такой глупый?
— Простите, но это будет чрезмерно массивно, мы..
— Вы хотите меня окончательно вывести из себя?
Она что-то рисует на листке бумаги.
— Вот, глядите, вот так она должна выглядеть.
Я улыбаюсь, и немного успокаиваю ее нитями, пока она окончательно не довела архитектора до сердечного приступа.
Не нахожу я только Лилиану. Ее нет в замке. Она ушла не попращавшись и сердце ее теперь так далеко, что моих нитей не хватает, чтобы ее увидеть.
— Ваша сила становится все крепче, наместница, совсем скоро ваш сын явится на свет. — Тайдел говорит это с трепетом, словно сам не верит своим словам. И этот трепет передается мне. Я сама не верю.
Обнимаю живот руками, чувствуя тепло внутри и закрываю глаза. Каэн все дальше, и с большой скоростью удаляется прочь на запад, туда, куда отправился Шрайк вместе со мной несколько месяцев назад. Что ему нужно там?
Смотрю на то, как Клинк взбирается по стене, цепляясь когтями за деревянную решетку, он вместе со мной смотрит на запад. И я чувствую его вопрос, который он посылает мне образами.
— Нет, сейчас мы туда не отправимся. Еще не пришло время.
Он снова задает вопрос, теперь уже про Каэна, посылая мне в голову целый ворох образов. За последние месяцы я очень хорошо научилась распознавать его способ общения и чем больше крепла моя сила, тем проще мне было говорить с ним.
— Он сделал выбор, отвечаю я Клинку. — Я здесь не при чем. Я не прогоняла его.
Клинк посылает еще несколько образов.
— Вы говорите с ним? — с интересом спрашивает Тайдел.
— Да, он переживает, что с удалением Каэна, мы становимся слабыми.
— Едва ли, — говорит Тайдел. Даже если князь будет на другом конце света, вы не ощутите, что стали слабее.
— Я пытаюсь объяснить это Клинку, но он не слишком доволен.
— Ему сложно объяснить некоторые вещи, не так ли?
— Да, но то, что он разумен, это уже само по себе удивительно.
Тайдел осторожно прикасается к спине Клинка. Тот лишь переминается с ноги на ногу. Архимагистр единственный, кроме меня, кому он позволяет трогать себя.
— Видите эти наросты? — говорит Тайдел. — Совсем скоро они превратятся в крылья. Сила, которой вы обмениваетесь с ним, позволяет ему развиваться дальше, в отличие от всех остальных пустынных ящериц, даже огненных.
— Значит он будет летать?
— Я надеюсь на это. По крайней мере, в книгах так написано. Живыми крылатых пустынных ящериц не видели сотни лет. Он не только будет летать, но расти, все время.
— Слышал, Клинк? — Говорю я с улыбкой. — Ты скоро сможешь летать.
Клинк посылает мне образы, свидетельствующие о том, что он слабо верит в такую перспективу. Но я вижу, как в его крошечном сердце загорается искорка надежды.
Солнце почти скрывается за горизонтом и мы стоим, молча глядя на великолепный закат, окрашивающий все в теплые красные тона.
Я снова обращаюсь нитями к Иосу и даю ему понять, что я рядом.
