– И куда ты пойдешь после такого, Аль? – насмешливо произнес Давид, послушно при этом выполняя мои приказы. – Да ты никто без меня. Ноль без палочки. Ну уйдешь сейчас, а дальше что? Все счета я контролирую, имущество на меня записано. Не глупи.
– Не твое дело, что я буду делать дальше. Закрой свой поганый рот! Мразь!
– Что, к матери своей никчемной поедешь? Отчим тебя не примет, выживет с хаты. Или хочешь, чтобы он снова начал к тебе приставать, как раньше? Или ты всё выдумала тогда, и тебе понравились его домогательства? М?
На мои глаза навернулись слезы. Он знал куда бить, чтобы вывести меня из себя. Как бы мне ни было больно от прошлого, я всхлипнула раз и до крови закусила губу, чтобы не расклеиться. Мне нельзя сейчас раскисать и вестись на его слова, которыми он пытался меня уколоть.
– Вот так и лежи, Давид, не старайся меня заговорить.
Я осторожно двинулась к выходу, продолжая наблюдать за ним. Всё ждала его выпада и резких движений, но он смирно продолжал лежать. Я была почти уже у порога, как вдруг раздался голос Ольги.
– Что у вас тут происходит? Вы напугали нас, Давид.
Она приближалась к комнате.
– Иди вниз! – рыкнул со своего места Давид, но на этот раз сестра его не послушалась. Вошла в комнату и застыла, видя лежащего Давида и агрессивную меня.
Я не нашла ничего лучше, чем навести курок теперь на нее.
– Отошла к сейфу, Ольга, если не хочешь быть застреленной, – с каждой пройденной секундой мой голос становился более жестким и спокойным. Я будто обрела, наконец, контроль над собой. Словно все мои эмоции были временно заморожены, позволяя мне действовать в своих интересах и интересах моего малыша, которого я защищу любой ценой.
– Ты ненормальная?! – завизжала она. – Да мы тебя в психушку упечем! А если посмеешь ранить кого, в тюрьме сгниешь, дрянь!
Я так ненавидела сестру в этот момент, что направила дуло на стену слева от нее и выстрелила. Прозвучал очередной хлопок, но я уже привыкла, а вот Ольга присела, а затем по ее ногам потекла влага.
– Закрой рот, Ольга, и делай, что я говорю, если хочешь остаться живой. Усекла?
Как только она подчинилась, я медленно вышла, захлопнула дверь и понеслась вниз, мимо пацана, который стоял внизу лестницы. Я не кинула на него даже взгляда. Быстрее неслась к своей личной машине, на которой редко ездила, но она всегда была заправлена бензином для меня, а в моей сумочки хранились ключи.
Я лихорадочно открыла дверь, села и первым делом заблокировала все двери. Кинула пистолет на соседнее сиденье, завела двигатель и открыла гараж, вот только, как оказалось, забыла о самом главном. Внешние ворота. У меня не было ключей от ворот с собой.
– Алевтина! – рык Давида.
Он уже несся ко мне со стороны дома. Кинулся сразу же к дверям машины, но открыть не сумел. Я же поблагодарила свою смекалку, что сразу же забаррикадировалась.
– Пошел прочь! – крикнула я и нажала на газ, выезжая из гаража. Замедлилась, когда до ворот осталось десять метров, а затем нажала на газ, собираясь их протаранить и выбраться из этого логова предателей. Вот только именно в этот момент перед машиной выскочил Давид, словно ожидал, что я нажму на тормоз.
Не знаю, нажала бы я или нет, но в эту секунду мной овладела паника, и я не убрала ногу с газа, лишь вдавила ее сильнее. Зажмурилась. А затем прозвучал гулкий звук удара тела о капот.
Когда я открыла глаза, то не сразу увидела лежащее на газоне тело слева.
Давид не шевелился, а я, как оказалось, наполовину протаранила ворота. Голова болела, так как сработала подушка безопасности, и я откинулась на сиденье, приходя в себя.
– Черт, – прошептала я и оглянулась по сторонам, вспоминая, что произошло пару минут назад.
Давид неподвижно лежал, со стороны дома раздавались истеричные вопли Ольги. Она выбежала на шум и неслась в сторону моего мужа с промоченным спереди пеньюаром. Я поморщилась. Было обидно, что я купила этот набор для себя, чуть ли не впервые за последние полгода, и мало того, что его надела моя предательница-сестра, так еще и испортила пеньюар.
– А-а-а! – продолжала кричать Ольга, пока я сидела внутри машины.
Меня пока не отпустил адреналин, и только-только начал подбираться запоздалый страх, что я убила собственного мужа. В голову начали лезть мысли о тюрьме, скудной еде и маленькой каморке в СИЗО. Я уже представила, как иду по этапу, как вдруг Давид грузно встал, отмахнулся от Ольги, которая всплескивала руками, и что-то прорычал ей. Я встряхнула головой, прогоняя звон в ушах, и прислушалась, переводя дыхание. Ногу убрала с газа, сделала передышку, так как меня всё еще потряхивало от пережитого, и я боялась угробить себя.
– Надо вызвать скорую! Ты только посмотри на себя! А эту дуру в психушку или в тюрьму! Глянь, что она наделала? А если бы сделала тебя инвалидом? – неприятный голос Ольги.
– Замолчи! – рык Давида. – Только панику создаешь. Иди в дом и сиди там с Данилом, я сам тут разберусь!