Истинная по крови драконов не станет терпеть, когда изменяет муж. Именно потому Авилина не просто бежит, а скрывается в соседней империи эльфов: обиженная, гордая и беременная.Что предпримет муж, чтобы вернуть жену? На что готов генерал драконов, заведомо зная, что его появление в Эльдионе будет расценено как военное выступление?Примет ли Ави предложение эльфа, влюблённого в неё, стать императрицей?И главный вопрос: простит ли она своего мужа....Книга 2. Отсчёт пошёл
Не думать.
Не жалеть.
Не любить.
Авилина сидела на твёрдой поверхности, которую местные называли кроватью, и чувствовала, как болит тело от неудобной мебели. Несмотря на то, что тюфяков положили целых три, в отличие ото всех остальных, кто был с ней, она не смогла нормально уснуть. Если ей удавалось всё же провалиться в дремоту, видела генерала и ту, что некогда называли его сестрой. Ту, что однажды касалась эйру, приехав познакомиться. Ту, что была на свадьбе, оттягивая за локоть братца. Оказалось, всё до боли просто.
Любовница так и осталась при Зоране, пока он клялся жене в вечной любви и говорил нежные слова. Лживые. Никчёмные. Ласкающие слух, но не более того.
Только, если задуматься, ей следовало отправиться к родителям, а не принимать столь поспешное решение бежать.
Она искренне желала Альфу счастья, отпуская его прежде, но, когда он пришёл за ней, всё внутри перевернулось. Он, именно он подставил плечо, когда было так нужно. Появился в самый ужасный момент её жизни. Это ли не судьба?
Переступив Мерцающую стену, Ави чувствовала себя победительницей. Эйрой, которая смогла. Которая ушла с гордо поднятой головой, потому что её предали. Растоптали честь и достоинство. Наверное, за её спиной эти двое смеялись, распивая шампанское, говорили о том, насколько она глуха и слепа, пока не попались. Теперь же генерал просто не мог отпустить беременную жену.
Авилина положила ладони на пока ещё незаметный живот, пытаясь придать сил своему малышу. Грудь наполнилась болью, а слёзы готовы были подступить к глазам.
Она слышала приглушённые голоса и поднялась с ненавистных досок, потирая уставшее тело. Приблизилась к двери, прислушиваясь к говорящим. Одним из них был явно Альф, другой же не был знаком.
— Это всё из-за неё! — грубый низкий голос донёсся до её слуха. — Если бы вы не покинули дворец, Рейма была бы жива!
— Не забывай, что ты говоришь с императором! — последовал ответ.
— Какой империи? — довольно грубо отозвался незнакомец. — Вы бросили дворец несмотря на то, что вас просили остаться! Мало было переименовать Норальфир в Эльвинг, следовало позаботиться о том, чтобы удержать власть. Но у вас на уме только девки!
Что-то грохнуло так, что Авилина невольно вздрогнула, отступая от двери, и смотрела с ужасом вперёд, боясь, что сейчас к ней кто-то войдёт. Она сформировала огненный шар, намереваясь защищать себя и ребёнка до последнего.
О, Боги, как же она ошиблась, решившись перейти черту.
Зачем? Зачем она только позволила своим чувствам одержать вверх? Она здесь никто. Изгой. Чужестранка. Лишняя. Кто встанет на её защиту, если что-то случится с Альфом? Какая же она глупая!
— Ингальвур, — послышался крик кого-то ещё, и тут же дверь неподалёку хлопнула. Дом будто задрожал от магии, и вихрь пронёсся по коридору. Ави заняла положение в углу, намереваясь пустить сферу в любой момент. Её руки трясло от страха, а метка зажглась на руке, придавая сил.
Послышался топот ног, и сердце заколотилось как бешеное. Сейчас, вот сейчас откроется дверь и её схватят. А потом…
Авилина даже не хотела думать о том, что будет потом, потому что стало неимоверно страшно от осознания, что с ней могут сделать эти жуткие эльфы.
Дверь скрипнула, резко открываясь, и на пороге застыла фигура в чёрном.
— Ты не можешь отправиться туда, Зоран! У нас нет дипломатических отношений с Эльдионом. Как только генерал Аскарда переступит границу между империями, это расценят, как начало войны!
Авалос и без других знал, что повлечёт за собой его решение, только он себе места не находил, размышляя о том, что его жена и наследник сейчас по ту сторону Мерцающей стены. Он обязан вернуть Авилину и объясниться с ней, потому что он любит эту драконицу!
Лекарь, хлопотавший над сломанной рукой генерала, сокрушённо покачал головой, аккуратно осматривая повреждённое место. Он не хотел делать выводы заранее, но, по предварительным прогнозам, летать Авалосу не суждено в ближайшие пару месяцев точно. Что будет потом так же можно было лишь предполагать, потому что, судя по характеру ранения, сращение пройдёт не так просто, как хотелось бы. И, возможно, с военной карьерой придётся покончить. Только сейчас об этом говорить было рано.
— Я поговорю с Рудольфом, — Авалос был настроен решительно. — Я скажу, что подданная Аскарда, которая в скором времени должна стать матерью, похищена!
— Тогда мне придётся сказать, что это ложь! — Умберт выдержал ледяной взгляд генерала, чувствуя, как внутри всё трепещет от этого. Конечно, он разделял с Зораном переживания касательно его супруги, вернее, понимал, насколько сильно тот хочет вернуть Авилину, но спокойствие империи было куда выше любовных дел.
Лекарь взял какую-то банку из тёмно-синего стекла, открутил и понюхал содержимое. Удостоверившись, что внутри нужное лекарство, щедро набрал стеклянной палочкой мазь и принялся накладывать её толстым слоем на изгиб локтя дракона.
