Зоран поднялся с кресла, занеся ладонь с бумагой над огнём, но отчего-то передумал и вложил в ящик стола, закрыв его на ключ, а тот в свою очередь положив в небольшую шкатулку на одной из полок шкафов. Нет, он так просто не откажется от Авилины, пусть она и была бесконечно наивна, но это его женщина, и он станет бороться за неё до последнего.
Генерал опустился за стол и быстро написал несколько строк, в которых уверял, что Ида может не беспокоиться: он сохранит её секрет. Что касается самой Ави, он как раз намерен вплотную заняться вопросом. Расплавил сургуч и поставил свою печать, а затем вышел из кабинета, направляясь на выход.
— Покинула ли леди Ваэнталь мой замок? — уточнил у прислужника и получил утвердительный ответ. — Прекрасно. Больше не пускать её на порог замка, — распорядился, отдавая письмо одному из выродков.
— Доставьте послание в замок Бейлей, лично в руки эйре Авилине.
Прислужник кивнул, тут же испаряясь, а генерал вышел во двор.
Возможно, он поступал с Кайрой слишком жестоко. Но в подобных вопросах нельзя иначе. Он обязан быть твёрдым и уверенным в себе, иначе она решит, что генерал слаб, и примется играть по-своему. За Кайрой тоже следует присмотреть, вернее, найти сытное место, где она будет чувствовать себя хорошо. Завтра же Зоран подумает на эту тему, а пока он разбежался, перекидываясь в облик дракона, и, расправив крылья, направился на Запад. Давно не был у старика, вот пришло время навестить, заодно задаст ему нужные вопросы.
Уже две недели от генерала Авалоса не было никаких известий. После того, как он прислал ответное письмо, исчез, будто его и не было вовсе. Авилина с грустью смотрела в окно, забрызганное дождём, пока в тарелке покоился обед. И ей казалось, что она самая одинокая эйра на всём белом свете.
— Ави, — позвал Эверилл, принимая кубок вина от прислужника. — Дорогая Ави. Отчего же ты так грустна? — он слегка улыбался, пригубляя вино. — И когда будет свадьба?
— Эверилл, — вступила в партию мать, — не торопи события. К этому следует хорошенько подготовиться. Мы встречались с Оресией и обговаривали детали. Свадьба будет превосходной.
— Но отчего невеста так печальна? — не унимался дракон.
— Она просто задумчива, ведь так? — мать посмотрела на дочку, которая тут же кивнула. — И вообще, ты так и не появился у нашего портного, чтобы снять мерки для костюма.
— Мама, — скривился Эверилл, — не думаю, что кто-то заметит, если я надену старый.
— Это замечу я, и уже достаточно. Нет, в самом деле, не хочешь ведь ты, чтобы о нашей семье пошли сплетни, будто Бейли не могут позволить себе новую одежду на свадьбу собственной дочери!
— Вряд ли эти сплетни переплюнут те, что ходят нынче за пределами замка.
Авилина боялась поднять взгляд, и её щёки вспыхнули алым цветом.
— О чём ты? — Эменгар промокнула салфеткой губы, смотря на сына.
— Кажется, сестра и сама знает, что о ней судачат местные сплетницы.
Эменгар бросила взгляд на Авилину, а потом снова на сына.
— Ну, если ты вхож в круг местных сплетниц, чему я не очень рада, расскажи остальным, что же такого они говорят о твоей сестре.
— Маман, хватит ломать комедию, — Эверилл сделал несколько глотков вина, устанавливая на стол сухой кубок. — Уверен, что мимо тебя этот факт не прошёл.
— Настаиваю, дорогой сын. Не терпится узнать все местные новости.
— Поговаривают, — смерил он взглядом сестру, — что Авилина больше не может перевоплощаться.
Смешок от Эменгар, растянутая улыбка, и вот она смотрит со скепсисом на сына.
— Но это же глупости! Всем известно, что Ави — истинная по…
— А ещё говорят, что она обручилась с эльфом, — гнул своё Эверилл.
— Вздор! — вспыхнула Эменгар, всплёскивая руками. — Осберт, нет, ты слышал, что говорят о нас завистники?! Будто твоя дочь выжила из ума и решилась обменяться метками с подкидышем.
— Сколько раз я просил не называть Альфа так! — Осберт сжал кулак настолько сильно, что вилка, торчащая из ладони, слегка согнула голову.
— Но ты же понял, о ком речь? И вообще, как я должна его называть? — с вызовом спросила Эменгар. — Твоим сыном?
— Хотя бы по имени, — буркнул Осберт, разжимая кулак и рассматривая повреждённый прибор.
Эверилл улыбался, глядя, как негодует мать, а сестра, больше похожая на спелую ягоду клубники, не может поднять глаз от тарелки. Слухи и впрямь ходили. Кажется, он сам их пустил, когда был не очень трезв. Сначала ему рассказала об этом кухарка, милая Энни, которая иногда приходила к нему по ночам, когда он оставался в Бейлэнде, а потом уже разболтал и он сам.
Но следовало как можно скорее отвести от себя любые подозрения по этому поводу. А ещё укоротить язык одной из девок мадам Бу, которая в тот вечер была с ним. Но, что сделано, то сделано. Оставалось надеяться, что он ошибается.
— Ума не приложу, куда подевался Альф, — задумчиво произнёс Осберт. — Никогда прежде он не пропадал надолго. Первоначально я думал, что он упражняется с магией где-то в лесу, но теперь начинаю переживать за него. Что, если с ним случилось что-то недоброе?
