— Значит, вот как мы поступим, — Влад легонько пристукнул ладонь по столу. — Нам нужно убедиться, действительно ли кто-то пытался до тебя сегодня добраться. И если после тщательной экспертизы наши опасения подтвердятся, ты на время съедешь отсюда. Кира…
Она молча ждала продолжения, не став упрекать его в резкой смене направления разговора.
— Может, ты наконец расскажешь мне, с чего твой бывший ухажёр решил тебе мстить? Почему он так настойчиво и так долго тебя преследует?
Влад уже пытался вытащить из неё информацию и напрямую, и окольными путями, но Лопатина была настороже. Не позволяла себе ляпнуть лишнего. И до сих пор он сдерживался от новой попытки. Но то было до сегодняшнего форс-мажора.
— Влад там правда ничего такого… там личное.
— Боюсь, этого мне будет мало, — покачал он головой. — Да пойми ты, я должен знать, от кого тебя защищаю и на что он способен!
Она метнула на него взгляд из-под ресниц — неожиданно робки, смущённый.
— Королёв, я понимаю… но тебе может не очень-то понравиться ответ. И не только тебе. Твоей жене, о которой ты с такой настойчивостью отказываешься говорить, он не понравится тоже. Очень-очень, Королёв, не понравится.
— И как я должен твои загадки разгадывать?
— Да никакие это и не загадки, — пожала плечами Кира. — Я просто не хочу вносить ещё больше сумятицы в твою личную жизнь.
— Не помню, чтобы я просил тебя о моей личной жизни заботиться. Давай я этот вопрос буду решать как-нибудь сам. То, что я пытаюсь вытянуть из тебя, напрямую окажет влияние на эффективность моей работы. Поэтому давай, не ломайся.
Кира поджала губы. Но всё-таки снизошла.
— Имей в виду, Королёв, мне в этом непросто признаться.
— Я ценю твою искренность.
Она хмыкнула, но больше никак его слова не прокомментировала.
— Короче… Гараев узнал, что я по родине затосковала.
Влад приподнял брови и очень надеялся, что выражение его лица красноречиво выражает недоумение, мол, ты серьёзно?
— Ну ладно, Королёв, ладно, — раздражённо выдохнула она. — Он узнал, что я думаю о тебе. Что я интересуюсь тобой. Он приревновал. Но поначалу всё обходилось скандалами. А потом… короче, когда он понял, что у меня это всерьёз… Он заявил, что развестись я, может, с ним и могу, но это не значит, что он оставит меня в покое. Он хочет, чтобы я поплатилась за мои чувства к тебе. Всё. Теперь ты доволен?
Она взмахнула ресницами и без всякого стеснения заглянула ему в глаза.
— Вау… — выдохнул Влад.
Он, конечно, не идиот, и отмечал все явные и неявные знаки внимания, но вот такое открытое признание... Это совсем иной уровень.
— Стоп, Лопатина. Стоп.
— Да я и не мчусь никуда, — логично заметила она, пожимая плечами. – Но ты так хотел узнать всю подноготную, что… сейчас я ни в чём не могу тебе отказать. И ты можешь нагло этим знанием пользоваться.
— Ты хочешь сказать, бывший муж реши с тобой поквитаться… из-за меня?
— Ну, если суммировать всё, что я сказала…
— Охренеть откровение.
— Я предупреждала.
Влад обвёл невидящим взглядом уютную кухню и приказал себя собраться. Анализировать всё, что она на него вывалила, он будет позже.
— Так... ясно. Теперь понятны мотивы.
— О, Гараев очень мотивирован, уж поверь… — пробормотала Кира. — Когда мы в последний раз с ним занимались любовью, я простонала ему на ухо твоё имя. Как думаешь, насколько сильно он горит желанием наконец-то добраться до меня и придушить?
Влад сглотнул. Поднялся из-за стола. Слишком резко и суетливо для своего опыта, возраста и положения.
Внутри как-то всё сжалось, и он ощущал себя дебиловатым подростком.
Нет, это никуда не пойдёт. Это какое-то наваждение.
— Я это… я всё это приму во внимание.
— Ты только подчинённым своим слишком у многое не разбалтывай, — усмехнулась Кира, глядя на него из-под ресниц. — Иначе я буду чувствовать себя… ну, знаешь, неловко.
Неловкость сейчас его второе имя, твою-то мать.
— Услышал, — обронил он хрипло. — Я оставлю с тобой психолога и… людей. Пусть заканчивают. Сиди смирно. На улицу — только в сопровождении усиленной охраны. Я… свяжусь. Я позвоню.
— Уже уезжаешь?
— До встречи, Кира.
Он вышел из кухни и из квартиры спешно и не оглядываясь.
Что за бред творился? Во что он втягивался?
Твою-то мать, надо с Машей поговорить. Надо как-то всё это привести к единому знаменателю.
Ситуация начинала с опасной скоростью выбиваться из-под контроля. А такого он в своей упорядоченной жизни никогда не терпел. И не потерпел бы. Даже от Киры.
— Маш… — он едва не прошагал в гостиную из квартиры обутым.
Чертыхнулся и стащил в прихожей ботинки.
— Маш!
Тишина.
В гостиной пусто, на кухне — тоже. В спальне — никого.
Может, по магазинам поехала.
У него такой бардак творился сейчас в голове, что он бы сейчас с ходу и не припомнил, на чём они расстались сегодня с женой. А когда вспомнил, схватился за телефон.
Мария ответила только после пяти растянувшихся в бесконечность гудков.
— Слушаю.
— Маш, ты куда подевалась?
— Никуда, — с ледяным безразличием отозвалась супруга. — Зачем ты звонишь?
— В смысле, зачем? Понять пытаюсь, где ты сейчас.
— Не пытайся, — отрезала Маша.
