Влад бросает взгляд, полный досады на мою семью, собравшуюся возле подъезда дома.
— Вот и съездила в гости к родственничкам, — выдыхает Влад сквозь зубы, смотрит на меня. — Говорила о разводе родителям, да? Заранее…
— Да, а что? — удивляюсь я. — Не должна была? Или ты решил, что мы разведемся тайно и будем играть для всех мужа и жену до сих пор? Чтобы твоей репутации ничего не грозило.
— Так, стоп! Хватит… Что ты опять винишь во всем меня? Только плохое во мне теперь замечаешь? Игнорируешь факты, но ставишь вперед всего нехорошие мысли обо мне.
Я выдыхаю.
Ситуация сложная.
Мы взвинчены.
Родители вообще за гранью. На них без слез не взглянешь. Варя побледнела, Стеша мечется, моя добрая, чувствительная девочка не знает, к кому подойти и кого нужно утешить больше: бабушку с дедушкой или меня?
Наконец, она делает шаг ко мне и обнимает крепко-крепко.
— Я ужасно соскучилась! И так плохо, что ты приехала, но здесь плохие новости. Ой. Кажется, я повторяюсь.
— Да, Стеш. Повторяешься. Это мелочи. Как ты?
Дочь смотрит на меня со слезами.
— У меня все хорошо, а у тебя? У вас… — осторожно отстраняется и смотрит на мой живот. — Ребенок уже пинается? Ты знаешь, кого ждешь?
Всем телом ощущаю, как напрягает свой слух Влад, уловив обрывок моего разговора с дочерью.
— Еще рано, — коротко отвечаю я. — И для того, и для другого.
— А я слышал, что можно по крови определить пол ребенка.
С возмущением смотрю на Влада и запахиваю пиджак.
Еще чего.
Пусть даже не мечтает. Тем более, другая проблема нарисовалась…
— Стеш, поддержи стариков, идет? — просит Влад. — Мне парой слов с мамой перекинуться надо.
— Хорошо, па.
***
— Я считаю, что тебе не стоит здесь оставаться. Обстановка, мягко говоря, немного нервная, — замечает Влад. — У тебя же остались ключи от квартиры. Если нет, то держи… — протягивает.
Протянутая рука Влада повисла в воздухе.
— Что это еще такое? — возмутилась я. — Не мытьем, так катаньем? Не тебе решать, где мне нужно находиться, а где не стоит.
— Ты же видишь, какие тут все нервные. Неизвестно, что в этот раз замутила Ева… Думаю, это очередная попытка привлечь к себе внимание. Ты же родителям о разводе сказала, наверное, и дату назвала. Судя по всему, мама с Евой общалась, и она решила… перетянуть одеяло на себя и испортить этот день. Лиза… Тебе, действительно, не нужно в этом вариться. Дай мне разобраться? Прошу. Я буду держать тебя в курсе дела.
— Я все-таки хочу остаться! — упрямится Лиза.
— Почему?!
От бессилия мне хочется взвыть! Но еще больше во мне желания просто взвалить на плечо упрямицу и унести ее подальше отсюда.
Сойдет ли мне с рук подобное хулиганство? И нам не по летам такие выходки, да? Или все это — лишь блажь, придуманная обществом, мол, есть время для того, чтобы быть безрассудным и без оглядки влюбленным, но, когда тебе перевалило за сорок, то не смей сходить с ума и веди себя чинно, как и полагается взрослому мужчине, отцу семейства и солидному бизнесмену?
Может быть и так, но Лиза… разбудила во мне всех демонов, дотянулась до такой темной стороны моей натуры, что лучше бы ей не знать, на что я способен ради сохранения нашего третьего ребенка.
Я убежден, уверен… Я… Я на какие угодно миллионы поспорить готов, что записка Евы — просто фальшивка!
Она слишком сильно любит себя, наслаждения и роскошь этой жизни, чтобы покончить с собой вот так. У нее рука не поднимется.
Меня не трогает массовая истерия семьи Лизы. Хоть и понимаю, что Ева — их близкий, родной человек, несмотря ни на что. Как известно, семью не выбирают. Но, как в той бородатой шутке, иногда так хочется подсуетиться… Однако правда жизни состоит в том, что родство не стереть ластиком и не закрыть на него глаза. В частности, мне искренне жаль родителей Евы и Лизы… Их дочери получились разными, словно день и ночь…
— Так, ты же знаешь Еву. Знаешь, какая она! — пытаюсь вразумить Лизу. — Актриса. До мозга костей. Она исполняла еще задолго до того, как вышла на сцену.
— Тебе лучше знать! — вздергивает нос Лиза.
— Понимаешь, как это выглядит со стороны? Твое упрямство может стоит нам ребенка. Ты ведешь себя неразумно. Словно глупая, маленькая девчонка.
— Да, ты всегда был невысокого мнения обо мне, — горько усмехается в ответ.
— Это вообще не так! Давай отложим споры на потом? Вернись домой… Никто тебя не побеспокоит, не запрет и не лишит свободы, черт побери. Я просто готов сколько угодно миллионов поставить на то, что записка Евы — это лишь очередная манипуляция, попытка привлечь к себе внимание! Не более того. Твои родители были в курсе даты суда и вот, какое совпадение… Именно в этот день Еве понадобилось устроить это светопреставление! Твои родители… ведомы. По понятным причинам, но ты…
— Ева — моя сестра. Какая есть, другой мне бог не дал, знаешь ли, — вздыхает Лиза. — Могу ли я… Имею ли я право бросить семью сейчас и отойти в сторону, когда все будто на иголках? Вот о чем я толкую.
— Я понимаю. Но и ты пойми. Ребенок не должен пострадать из-за грязных манипуляций шалавы, возомнившей себя королевой.