Вот и сегодня я выползла на кухню позже всех. Пашка накладывал, сидящему за столом сыну, горячую кашу в тарелку. Серёжка внимательно следил за отцом и после второго половника с жидкой манной кашей, накрыл тарелку ладошкой.
— Всё! Больше не надо!
Паша хитро улыбнулся.
— Тогда это съешь до конца!
Сын тяжко вздохнул, но согласно кивнул.
— Знаю, знаю. Бабушка говорит, вырасту большой и сильный как ты. Ты в детстве ел всю кашу.
— Вот и молодец. — ласково потрепал Серёжкину лохматую макушку Паша. — А это маме оставим на завтрак. Ей тоже нужно хорошо кушать. А то она у нас похудела что-то.
При виде маслянистой молочной поверхности каши меня замутило, к горлу подкатил ком и я рванулась в туалет.
— Что, Юля? Что случилось? Тебе плохо? — метался за дверью Пашка. Я открыла дверь и улыбнулась обеспокоенному мужу.
— Кажется, тебе придётся бежать за укропом, Паш.
Конец.
