Я вздохнула, я не хотела лежать ни в какой больнице вдали от него и детей. Не хотела засыпать без него. За эти дни я так привыкла что не представляла себе жизни без него. Он спас мне жизнь, он был рядом со мной именно в тот момент когда больше никого не было.
– Все будет хорошо девочка моя, ты обязательно поправишься, я буду рядом!
Он прижал меня к себе. Я обвила его шею руками прижимаясь к его сильному мускулистому телу. Как я в этот момент ценила жизнь, никогда ко мне так никто не относился, никто так не берёг меня и не видел в моих глазах свою жизнь, а я не видела ни в чьих глазах свою жизнь.
Я была счастлива. Рядом с ним и просто не понимала почему моя судьба так зла разлучая нас тогда когда он был мне так нужен, когда я обрела своё счастье…
Владимир Васильевич разрешил мне перевестись домой, через пару часов должна была приехать медсестра с капельницей, а я все время смотрела в окно, я так боялась что-то пропустить, что то упустить и знать что это конец…Что я не увижу жизнь…
В машине, Гена поцеловал меня в губы и посмотрел в глаза. Я видела, как дрожат его руки, как это сильный волевой мужчина меняется, каким нежным он может быть, он никогда таким не был. Я всегда помнила Гену сорви голова, кто бы мог подумать что у хулигана такая душа, а что маменькин сынок Гунченко окажется таким дерьмом.
– Милая тебе точно лучше? Если что-то не так, давай вернёмся в больницу!
Я кивнула. Если честно я задыхалась, грудь жгло, как огнем, но я не хотела ему ничего говорить, я видела, как он переживает и не хотела чтобы он волновался еще сильнее. А ещё я все видела и понимала что может быть, что возможно это последние мои если не дни то месяцы, я очень хотела их провести рядом с ним. До безумия, чтобы нас никто не разлучил, чтобы не быть без него….
Я была сильная и с самого раннего детства привыкла держать всю боль в себе. Насмотрелась на пьющую семью, на всю эту боль, на отчаяние, я поверить не могла что так всё выйдет…
Всю дорогу, Гена разговаривал с кем то по телефону, вначале, как я поняла с Владимиром Васильевичем, а потом по делам бизнеса.
У дома, мы вышли и он прижал меня к себе. Меня всю трясло. Мимо проходили мамочки с колясками, дети, все улыбались, а у меня внутри все сжималось, хуже чем я себя, я не знала кто мог чувствовать себя. Я знала что умираю…
– Я могу идти сама, все хорошо, не переживай! – улыбнулась я.
Он не дал мне договорить, а склонившись к моим губам накрыл мой рот поцелуем. В нём чувствовалась боль, ведь он тоже знал что я умираю, это знали все что меня скоро не станет.
Я едва не задохнулась от переполнявших меня эмоций, его губы нежно и в то же время страстно с жадностью целовали меня. Никто никогда меня так не целовал, никто ко мне так не относился. Я ценила его и понимала что люблю. Я молила Бога не разлучать нас, дать нам шанс быть вместе, я он и дети, а больше мне был никто не нужен…
– Я люблю тебя девочка моя! Безумно люблю!
Я смотрела на него не веря своему счастью. Столько лет мы с Гунченко прожили, как чужие друг другу люди, пресный секс, пресная постель, а сейчас он рядом…Мой мужчина. Только мой.
– Я люблю тебя, Гена! – прошептала я. – Мне так жаль что я тогда отказала тебе, я такая дура была!!!!!
Он улыбнулся и поцеловал меня.
– Если бы ты знала, как я люблю детка! Ты все что есть у меня! Все детка! А о прошлом забудь, значит тогда так надо было, но теперь мы счастливы, мы вместе и это главное, никто больше нас не разлучит, детка, никогда!!!!!
Я вздохнула положив голову ему на плечо. Как я хотела чтобы все беды закончились и мы зажили счастливо.
Ведь я достаточно выстрадала, достаточно повидала в жизни чтобы наконец то стать счастливой, чтобы знать у нас есть завтра и просыпаясь каждое утро осознавать одно: завтра есть, это было очень важно, знать что день который ты проживаешь имеет продолжения, он не последний, впереди еще будет много таких дней…Что у меня есть он и любимые дети. Что я смогу родить ещё, что у нас есть будущее… Закусила губу. Почему то стало больно, ведь каждый из нас понимал, этого может не быть…
Я лежала на кровати и пила чай, вставать уже было больно и я это понимала что мне даже тяжело ходить, наверное, это было плохо, да что там, наверное, когда точно…
По взгляду Ксюши и и её слишком частом появлении, я понимала, что все гораздо хуже чем я ожидала. Лёша не шумел, они все окружали меня заботой и любовью и мне было от этого невыносимо больно….
Я отставила чашку в сторону, в голове билась мысль сколько я еще проживу, сколько я еще смогу быть рядом со своими любимыми людьми. Я умираю, я твёрдо это знала. Это было страшно. Очень страшно что меня скоро не станет, а всё будет, как прежде, жизнь то ведь продолжается.
Это страшно. Особенно когда ты знаешь что умираешь что вот-вот и конец неизбежен. Что скоро ты не увидишь солнце, деревья, что ты не увидишь ничего, пустоту…Что все будут счастливые, жить, дышать, а тебе будет все равно, как дышать, как жить, просто пустота…
