Я отвернулась, разговаривать не хотелось, тем более с ней. Я думала о детях с ужасом представляя, что они пережили, увидев, как я упала. Сердце бешено застучало, я очень волновалась за них. В отличии от моей мамы во мне было материнское. Я до сих пор не могла понять зачем мама меня родила, раз я всегда была предоставлена сама себе…
Приступы начались уже сильнее, значит с операцией тянуть было нельзя. Страх закрадывался ко мне внутрь… Дверь в палату скрипнула.
– Я просила тебя уйти, мама, пожалуйста, идите дальше пейте с папой! – раздраженно произнесла я и повернула голову. На пороге стоял Гена который, казалось, даже постарел, я молча смотрела на него.
– Я не уйду и не проси, – произнес он закрывая за собой дверь. Я также молчала, я не хотела, чтобы он видел меня в таком виде. Он подошел ко мне и присел рядом целуя мою руку. По щекам потекли слёзы. Как я была счастлива что он был рядом, почему именно сейчас он появился в моей жизни когда я умирала…Я могла умереть, я знала это. Я могу умереть. Мне было страшно.
– Где дети? – Они дома с ними все хорошо! Не волнуйся! – Гена продолжал целовать мои руки. – Я люблю тебя, как ты девочка моя маленькая любимая?
– Мне лучше, забери меня пожалуйста отсюда! Я хочу к детям и смысл тут лежать! Он склонился ко мне и коснулся губами мои губ. Слёзы продолжали течь по моим щекам. Может это и была настоящая любовь которую я обрела сейчас когда умирала?
– Заберу и положу тебя в хорошую клинику! Я разговаривал с Владимиром Васильевичем, все будет хорошо, девочка, я рядом, я с тобой! – Я не хочу никуда-прошептала я. – Я устала! Это видели дети!
Гена покачал головой. Сжал осторожно мою руку, так бережно, так нежно…
– Это не обсуждается детка! Ты ляжешь в хорошую клинику и я буду рядом, ты не будешь одна! А с детками все в порядке, мы все тебя очень любим и ждём домой, девочка моя!
Я вздохнула.
– Я хочу умереть дома! Я не хочу умирать в больнице! Я боюсь! Я так не хочу умирать!
Не сдержавшись я расплакалась, ну почему сейчас, почему именно сейчас… Гена поменялся в лице, он судорожно продолжил целовать мне руки. Я чувствовала его дрожь.
– Не смей слышишь! Не смей так говорить! Поняла меня? – его голос дрожал. Я понимала что причинила ему боль.
– Я даже думать об этом не хочу, я костьми лягу, но ты будешь жить, я тебе обещаю, я тебе клянусь, Клара, девочка моя! Любимая моя!!!! – Прости-прошептала я. – Мне просто так страшно, Гена, как дети останутся?
Слёзы вновь застилали мои глаза. Я поверить не могла что это всё происходило со мной наяву. Он отпустил меня и нежно провел ладонь по моему лицу. В его глазах читалась такая боль что у меня защемило сердце.
– Я даже думать об этом не хочу и ты не смей! Ты будешь жить вечно, всегда! Не смей так больше говорить, я прошу тебя детка! Я без тебя не смогу! Дети тоже! Что ты говоришь? Я люблю тебя, малышка моя! Пообещай что ты всегда будешь со мной и с детьми! Кстати хорошие новости, с Гунченко вас развели, больше этот козёл вас не побеспокоит!
Я улыбнулась. Хоть какая то новость.
– Я всегда с вами буду! Его губы коснулись моих губ, свободной рукой я притянула его к себе. На секунду мне стало страшно, если меня не станет что будет с детьми, а с ним… Ведь он такой красивый, молодой мужчина, за ним побежит любая, а я не могла этого допустить. Да я вчера видела, как на него смотрела Алина. Неудивительно. Гена был очень красивым мужчиной, ярким…
Я не хотела чтобы другая знала силу его рук и нежность его губ. Не хотела чтобы мои дети росли без меня, я буду бороться, во чтобы мне это не стоило, я буду бороться.
– Я люблю тебя, Клара, прошу не оставляй нас никогда, мы очень любим тебя! – тихо произнес он зарываясь в мои волосы.
– Я тоже люблю тебя, Гена! – прошептала я едва сдерживая вновь накатившие на меня слёзы. Я очень боялась потерять его и знала, что он также боялся потерять меня. Ближе его и детей у меня никого не было. Только они. Они всё что у меня были. Бабушка, папа и мама переживут. А Андрей подавно. В жизни Гунченко я вообще ничего не значила, поэтому и не переживала за это. У меня было за кого переживать…Я просто знала он…
Он просто будет рядом. Если я упаду, он не оставит меня и поднимет, всегда даст мне руку. Потому что он мой. Мой мужчина.
Я открыла глаза. Опять эта боль в груди. Опять дыхание спирает. Страшно. Неужели это конец?
Гена сидел возле меня целуя мои руки. Он постарел за это время, сильно постарел. Изменился…Его пальцы дрожали, да я сама видела какого ему…
Я посмотрела на него, он заметил, что я проснулась и поднял на меня голову. Погладил по волосам. Столько тоски и боли было в его глазах.
– Как ты моя девочка?
– Мне лучше, – я погладила его по волосам. Все хорошо!
Я обманывала. Мне было плохо, очень плохо…
– Скоро придёт Владимир Васильевич, мы с ним поговорим и будем думать, как быть дальше!
