– Ну почему ты молчишь? Он уголовник, Екатерине перерезал горло, а ты его к детям нашим пустила! Что с тобой, Клара?
Я сглотнула ком в горле.
– Родион не надо мне лекции читать пожалуйста! И к морали возводить, я сама решу! Хорошо?
Родион резко развернулся. В его глазах читалось такое отчаяние что я замерла.
– Клара, вернись ко мне пожалуйста! Я тебя очень прошу! Мне очень не хватает тебя! Я полностью тебе лечение оплачу, только забудь его, прости меня пожалуйста, лучше поздно, чем никогда!
Он внезапно подошёл к кровати и опустился на колени.
– Я без тебя жить не буду, прости меня!
Я во все глаза смотрела на него. Что это? Сон?
Резко стряхнула с себя оцепенение.
– Родион, уходи пожалуйста! Что это за цирк?
– Какой цирк? Я просто пытаюсь тебя вернуть!
– Просто это бесполезно и ты меня не вернёшь! Я замуж вышла за другого!
– Подай с ним на развод, вы толком не жили!
Я прищурилась.
– Хочешь честно? Я с тобой толком не жила, я существовала, ни секса ни жизни, а с ним все по-другому! Поэтому прости!
Я встала с кровати и распахнула дверь всем своим видом показывая что разговор окончен и Гунченко здесь делать больше нечего.
Родион во все глаза смотрел на меня.
– Ты хорошо подумала?
– Ещё как! Лучше не бывает!
– Ну что же… – Пусть будет по твоему… Я уйду, только имей ввиду, дети с тобой в опасности, они с тобой не останутся, а будут жить со мной! Со смертельно больным человеком, дети не должны жить…
Гунченко наспех одев обувь, посмотрел на меня. В его глазах читалась злость. Самая настоящая злость…
– Уходи, Родион!
Он усмехнулся.
– Скоро ты уйдешь на тот свет, Клара, ты сама это должна понимать!
Он так хлопнул дверью что выбежала Ксюша.
– Мама, он что обидел тебя?
– Нет, дочка, все хорошо! Со мной всё хорошо!
Улыбаясь обнимаю её и смотрю на входную дверь. Всё кончено, я смогла, я сумела. Прощай Гунченко…
Муж не выходил на связь. Прошёл почти месяц… В один из дней мне позвонил Владимир Васильевич.
– На наш счёт поступлены средства, вы должны немедленно начинать платный курс, от бесплатного толку мало, итак столько времени упущено!
Я вздохнула. Он все таки нашел способ, как перечислить деньги. Что же…А сам не позвонил? Может не может? Я готова была на колени встать, лишь бы с ним все было хорошо. Лишь бы он был рядом со мной…
Прошло ещё время…Также. Он не выходил на связь, а сердце разрывалось от тоски, я поверить не могла что больше не услышу его, не увижу, не посмотрю в родные глаза… Я скучала. Безумно по нему скучала. Мне его не хватало и если бы не дети я бы с ума сошла…
После первого месяца мне стало совсем плохо, никто не мог понять, это препараты на меня так влияют или что…
Я сидела у окна, вновь и вновь пытаясь дозвонится до него, но все попытки были тщетными.
Телефон был отключен. Да что я в самом деле, если бы он мог, он бы позвонил, я ни какая то мокрощелка, а его законная жена. Что происходит я не знала и не понимала…
Я утерла слезы. Бесполезно плакать. Впереди ждёт суд и его посадят на долгие годы, а я буду его ждать, ведь даже с тюрьмы он помогает мне…
Он запрещал, не разрешал мне сдаваться, но разве это имело сейчас значения..
Господи…Я готова встать на колени лишь бы с ним все было хорошо, лишь бы только с ним ничего не случилось, лишь бы все закончилось и наконец-то мы стали счастливы. Чтобы это все прошло. Чтобы мы были счастливы… Это самая главная моя мечта быть счастливой. С ним, с моим Геной, я ведь даже раньше не знала что так бывает. Внезапно я закашлялась, к горлу подступила тошнота, в глазах потемнело, я резко встала и открыв воду, начала пить прямо из под крана…
Меня тошнило, руки тряслись… Я думала что сейчас потеряю сознание. Что это со мной…Что… Внезапно перед глазами всё резко поплыло, так поплыло что я села на пол и закрыла глаза. Рука непроизвольно потянулась вперед, дотянуться до тревожной кнопки. Я закрыла глаза. Господи помоги, прошу помоги…Только помоги нам…
Очнулась я от того что мне что-то сунули под нос. С трудом открываю глаза. На меня смотрит озабоченное лицо Владимира Васильевича и его медсестры.
– Спасибо Аня, можете идти!
Когда Анна выходит из палаты мы остаемся с ним вдвоем. Он вздохнув присаживается рядом со мной.
– Вы как себя чувствуете?
– Потихоньку!
Владимир Васильевич заметно переживает. Нервно теребит в руках мою историю болезни.
– Клара Витальевна у нас с вами проблемы…
– Какие? – растерялась я.
Владимир Васильевич вздохнул.
– Клара, это очень серьёзно! Вы беременны, но вам нельзя рожать…Нельзя! Вы слышите. меняя?
Я резко сажусь на кровати. Что? Я беременна?
