Известность о своей беременности я восприняла с трудом. Я лежала под капельницами и думала о том, что уже завтра операция. В голове путались столько мыслей. Было так больно. Внутри все сжималось от боли и страха. Беременна… Владимир Васильевич собрал целую конференцию и было только хуже… – Здравствуйте! Я повернула голову, в палату вошел высокий молодой мужчина в очках и белом халате. Красивый. Большие выразительные глаза. Пристально смотрит на меня. Интересно это и есть тот самый дорогой платный врач? Гуру. Бог. Владимир Васильевич столько про него рассказывал.
– Меня зовут Максим Павлович, вообще предпочитаю просто Максим, но формальности, сами понимаете! – он широко улыбнулся. От него исходила такая лучезарность, что я тоже непроизвольно улыбнулась. Почему-то впервые за столько времени я задумалась что я выживу, что все будет хорошо и я буду жить…
– Вы Клара?
– Да! Максим кивнул и широко улыбнулся.
– Оперирую сложные случаи, вот и приехал ради вас! Все будет хорошо, главное вы верите! Я вновь улыбнулась, а он присел рядом.
– Какой у вас срок? – он посмотрел мне в глаза.
– Клара, я ничего не хочу сказать, но вы же понимаете какие это риски!
Я вздохнула, я была готова к этому вопросу. Меня отговаривали все, абсолютно все, но я не хотела, я была уверена, он найдет способ со мной связаться, а я подарю ему ребенка. Да страшно, да могу умереть, но ведь выживают же, чем я хуже других, почему я не заслужила счастье…
– Пять недель! Месяц! Максим присвистнул и осторожно взял меня за руку.
– Я вам обещаю, все будет хорошо, у вас точно!
По телу прошлось тепло, почему-то я ему верила. Если говорит такой успешный врач так может стоит ему поверить, может правда все будет хорошо…
Я стояла у окна и смотрела на дождь. В Питере снега не было, лил дождь, мокрая слякоть, как и у меня в душе.
– Надеюсь не курим?
Я обернулась, ко мне шел Максим вновь широко улыбаясь, он был лучшим хирургом, о нем все только и говорили, а позитива и радости к жизни, стремлении в нем было не занимать.
– Нет! Что вы! Мне же нельзя!
– Правильно! Я вот вам принес! Очень вкусный шоколад!
Максим протянул мне красивую плитку и внезапно посмотрел в глаза.
– Клара! Я очень хочу вам помочь, поверьте! Пожалуйста настройтесь на хорошее, хорошо? Пока в ваших глазах я вижу лишь одну печаль и боль, так нельзя, понимаете? Рак – это страшно, я понимаю, каждый день с пациентами сталкиваюсь, но вы будете жить, будете, я обещаю!
Я кивнула, по-другому я и не могла. У него зазвонил телефон, извинившись он, отошел и начал разговор. По обрывкам фраз, я понимала, что он с кем-то ссорится. Через пять минут, он подошел, лицо осунувшееся, из глаз ушла искорка.
– Что-то случилось? – осторожно спросила я.
Максим махнул рукой, а я видела, что случилось. Я сейчас прекрасно понимала, когда человеку было плохо, я ходила так почти месяц, пошел второй….
Я не с ним, а он не со мной. Мы не вместе. Его посадили, и я даже не знаю что с ним… Я лежала, обняв подушку. По щекам текли слезы. Воспоминания лезли в голову, как я хотела вновь ощутить его ласки. Ну за что? Почему судьба так зла? Как мне жить без него и вообще выживу ли я? От этой мысли бросило в жар. У меня ребенок, внутри меня, я должна выжить…. У меня дети…Кому они нужны… Только мне… Гунченко? Смешно. Этому подонку никто не нужен.
Я закрыла глаза, я словно с ума сходила, вспоминая наш первый секс, наши поцелуи, его признания. Боже верни мне его. Я положила руку на живот, у нас же семья… Только с ним я поняла, что значит настоящая семья.
– Возвращайтесь в палату, Клара! А то простынете! До завтра!
Он развернулся и пошел к лифту, я смотрела ему вслед. Почему у хороших людей всегда что-то происходило? Боль и душевные переживания, они отражались и приносили все большие мучения. Я не могла о нем не думать, он был мне так нужен и завтра в такой момент, я буду без него. Я провела рукой по животу. Мы сильные…
Мы справимся. Внутри меня живет его часть, наш ребенок, он не знает, но я навсегда пронесу частичку нашей, любви и я искренне хочу, чтобы он был счастлив, чтобы если хоть иногда вспоминал, то все лучшее что у нас было. В глазах застыли слезы, я без него не могу…
Прошу Гена вернись, мне так тебя не хватает…
Я открыла глаза, едва уловимые лучики солнца пробивались в палату. Я села приглаживая волосы, внутри все сжималось. Как он сейчас был мне нужен…
В сумке зазвонил телефон, я дрожащими руками полезла за ним. Это была мама Гены, Евгения…
– Клара, солнышко! Как ты там? Я улыбнулась, родная мать не волновалась, а Женя хоть и выпивала, но звонила. Она сильно похудела и плакала ночами, как и я. Она считала, что это на виновата что не уберегла Гену.
– Спасибо, Женя, держусь!
– Удачи тебе доченька! Все будет хорошо! Тут Ксюша и Леша, они поговорить с тобой хотят!
У меня перехватило дыхание. До операции оставалось меньше часа.
– Мамочка! – прошептал Лёша.
– Жизнь моя! – прошептала я.
– Мамочка! Я скучаю! Ксюха это мама! Мама, мы тебя очень любим, держись мамочка!
– Я тоже скучаю солнце, я скоро приеду! – дрожащим голосом произнесла я.
– Я очень по вам скучаю мои детки!
