- А при том, что не мылся мужик всю жизнь. И пил с опаской! – добавил поучительно домовой.
- Аааа! – глубокомысленно протянула я. Ничего сейчас я что-нибудь придумаю.
- Так, я иду на росстань. Попробую еще кредит на бесов взять! – решительно произнесла я, понимая, что сидеть, сложа руки можно только тогда, когда есть, кому широко расставить ноги! А у меня этот номер не прокатил!
- Настя! Акстись! – крикнул домовой мне вслед, а я уже вышла на улицу. Ничего! Я еще покажу, где стринги зимуют!
Ночь накрыла мраком старый лес. Деревья стояли, укутанные шалью тумана. Черные силуэты сосен вырисовывались на фоне синей полоски неба. Ночные птицы орали истошными голосами, пугая слабонервных и неспортивных, как я, с каждым криком заставляя их качать ягодичные мышцы.
Пыльная дорога вела к перекрестку, где уже собирались ведьмы и колдуны всех мастей.
- Кто последний? – скрипучим голосом спросила бабка, похожая на бабу Ягу. Опираясь на витиеватую клюку, она зыркала по сторонам, всматриваясь во всех белесым бельмом на правом глазу. – Или я сама решу?
Я решила, что побуду за этой пробивной бабкой. Может, потому
что у нее была клюка. А может, потому что мимо меня по пыльной
дороге шло нечто перекособоченное, усыпанное нарывами, язвами: «Я только спросить! Что вы за нелюди такие!».
- И на тебе еще килу! – плюнула бабка с клюкой, а щека таинственного и горбатого Толькосспросить надулась синюшным нарывом. – Будешь знать, как вперед очереди лезть! Тьфу!
- Кто сегодня принимает? Лебедь или Собака? – спросил старичок с видом маньяка на пенсии.
- Лебедь в отпуск ушла! Принимает Собака! – буркнула недовольными голосами толпа колдунов и ведьм. Мимо нас шла молодая девка, таща козу на привязи. Коза показалась мне знакомой.
- Пошла Белка! Пошла, Сатана! – орала девка старушечьим голосом. И зыркнула на нас. – Ведьмы проклятущие! Колдуны! Да что б вам пусто было! Чтоб вас всех в дугу покручивало! Нигде от вас спасу нет! Тьфу на вас!
- Это кто вообще? – спросила я у бабки, сидящей рядом.
- Белая колдунья! – крякнула бабка и сплюнула.
- Одной жертвы не хватило, чтобы омолодиться! А тут еще ты упираешься! У, Белка! У напасть! – тянула она несчастную козу.
Аааа! Белая, значит! Понятно! Кто я такая, чтобы осуждать добро, которое только что победило мои злые стереотипы.
- Я только спросить! Я только спросить! – послышался нарочито громкий голос с самого начала очереди. – Ишь ты! Спросилка! Знаем мы вас таких! Тьфу!
Я с удивлением смотрела на то, как процессия - девка и коза занимает место в конце очереди. Сразу за мной.
Время шло. Луна, которая поднялась над лесом, уже несколько раз куталась в облака.
- Лебедь лучше собаки! – заметила бабка рядом.- Я когда к Лебедю хожу, там всегда вежливо!
- Не скажи! Собака получше лебедя! Очередь быстрее идет! – вмешался дедок с внешностью серийного убийцы. – Мне вон как помог!
- Ну сколько можно! – нудила девка с козой. – У нее че там? Обед? Не успела прийти, как уже обед! До скольки хоть, а? Может, я в деревню успею? Молоко у коров пососать?
- Не успеешь! – буркнул дед, зевнув. – Сам бы уже давно заломы на поле делал!
- Я тут с утра занимала! – гневно заметила ворчливая ведьма, которую гнали в конец очереди. – За свиньей! А она ушла в деревню молодёжь пугать! И не вернулась. Так что я за тобой!
И попыталась залезть впереди деда.
- С утра занимал я! – рявкнул дед, за которым занимала бабка, за которой заняла я. – С утра лет сто назад! Вон крест видишь? Это мой! Так что пошла в конец очереди! Так, на чем я остановился?
- Ну скоро она там? Уже петухи петь будут! – ворчала девка с козой. – Не работают! Есть кто грамотный? Жалобу на них написать надо! Коллективную! Была я на других росстанях, так там как часы работают! А наша! Тьфу!
- … три поганки! – заметила скрюченная бабка неподалеку, укутанная в три платка. – И как рукой снимет. Мне бабка так всегда говорила! А они меня на вилы три раза поднимали! Дескать, сгубила, сгубила, ведьма проклятая.
- Так поганки тереть надо! – вмешался вездесущий дед. – Три поганки, это не три штуки! Их просто меленько потереть!
- Тьфу ты! – выругалась бабка. – Век живи, век учись! А я-то думаю, че они избу сжечь грозятся!
Я терпеливо сидела и ждала. Ну, надеюсь, бесов мне дадут. Правда, потом куда девать их, я не знаю. Но сейчас важно защитить дочку и себя. На водяного рассчитывать нельзя.
Перед глазами всплыл красивый торс и глаза. Вот зря я о нем вспомнила. Внутри все как-то заволновалось, занервничало.
Как же он не вовремя со своей женитьбой!
Мысль о том, что сам водяной влюбился в меня, заставила удивленно вскинуть бровь. Неужели, правда, влюбился? Просто не верится.
Внутри все сладко заерзало, заныло, истомилось, когда я тайком ото всех закрыла глаза и вспомнила поцелуй.
- Наконец-то! – сплюнул кто-то, выдернув меня обратно из омута воспоминаний. Народ вокруг оживился, заерзал, зашевелился.
