- Ты что на росстани учудила? Ты всем бесам отдых пообещала и выходные! – заметил мельник, глядя на меня, как на умалишенную. – Они же все к тебе ломануться захотели! А колдуны быстро им заделье нашли. Послали воду из реки в решете носить! Там возле реки вообще не протолкнуться! Целые стаи бесов в сите воду носят, а остальные из песочка веревки вьют. Остальные по сундукам, кошелям и пехтерям сидят.
- И что? Это же хорошо! – обрадовалась я. У меня прямо от сердца отлегло. Сработало ведь!
- Ага! Только колдуны и ведьмы все супротив тебя объединяются! – прокашлялся мельник. - Обещали тебя со свету сгноить!
Опа! А вот такого варианта я не ожидала!
- Да и бесы притихли. Они-то как Хобяка сильному колдуну служить хотят, а не абы кому! – произнес мельник и присел на лавку задом- наперед. – Так что беда, Настя, беда! Ишь ты че удумала! Со всей колдовской сворой тягаться! Был у тебя во врагах один колдун, а теперь, считай, целый уезд!
- Погоди, так ты, кажется, сам говорил, что рад был бы от бесов избавиться! И любой колдун рад был бы! – заметила я, чувствуя, как инфернальный холодок пробегает по попе.
Да, Настя! Заварила ты кашу! Хотела как лучше, а получилось, как обычно.
- И что теперь делать? – спросила я, с надеждой глядя на мельника.
- Огородами уходить, - усмехнулся упырь. – Ты что? Хочешь супротив всего уезда выступить?
Гастроли театра имени меня не желали выступать перед всем уездом. Как чувствовала, что идея так себе! Ведь может же быть идея гениальной, но так себе!
- Ну все, предупредить – предупредил! А теперича пойду! – заметил мельник, поглядывая в сторону двери. - В деревню вернуться надо! А то там друга своего оставил! Хозяйство на хозяйстве!
Я посмотрела в лицо уходящему упырю, которого скрывала ночная дымка. На улице пока было тихо. От озера тянуло холодком. Я прямо чувствовала прохладу, идущую от озера. И туман оттуда полз. Белый – белый.
Только я закрыла двери и подошла к люльке, гладя по сонной щечке маленькую дочку, как вдруг услышала, что на печке заворочался домовой.
- Тут леший ягодок передал! – зашуршал домовой. – Сито целое! Гляди! Ягодка к ягодке! Полезные дюже для здоровья!
О! Замечательно! Грядет апокалипсис, а я расстроилась из-за того, что забыла витаминки выпить! Вот к какому уровню спокойствия надо стремиться!
Как вдруг за окошком послышались голос: «Здеся она! Ну сейчас я ей задам!». Скрипучие и неприветливые голоса заставили меня насторожиться. Что делать? Как отбиваться?
- Эй! Домовой! – позвала я полушепотом, слыша, что народ только –только собирается возле моей избы.
- Ну я ей килу посажу! Отткенную! В телегу не влезет! – хохотнул противный голос. Я украдкой выглянула в окошко, видя, что народу набежало человек пятьдесят.
- Ой, сейчас мы ей устроим! – хохотала словно сумасшедшая седая всклокоченная бабка. – Будет знать, как бесов сманивать!
Я вижу, что к рекламе здесь еще не готовы! Мамочки! Что же делать! Может, прав был мельник. Уходить надо было! А у меня и огорода нет, чтобы им уходить!
- Тыщь-тыщь! Бух-бух! – постучался кто-то, а дверь заходила ходуном.
- Держи дите! – вручила я домовому. – К банникам иди! И чтобы, когда я пришла, ну ты понял! Если я узнаю, что ребенок пропал!
- А ты? – спросил домовой, глядя на меня перепуганными глазами. – Ты че удумала? Ты че? Супротив них пойдешь? Одна?
- Ну, не одна! – заметила я, понимая, что бесы еще могут и не пойти со мной! – Сейчас надо Хобяку звать! А то нужно будет как-то оборону держать!
И тут я увидела, как в сгустках тьмы на пол ступило копыто Хобяки. Огромный в меру волосатый демон стоял посреди избы. Припорошенный мукой, он выглядел рано поседевшим.
- На нас напали! – дернулась я к нему. – Иди! Защищай мельницу!
Хобяка посмотрел на меня так, словно я должна ему денег, а потом схватил меня и выставил на улицу.
- Ты сказала защищать? – негромко произнес Хобяка, видимо, не питая ко мне особой любви.
- Вот вам Настя! – крикнул он колдунам и ведьмам. – А мельницу не трогать!
Это… Это что получается! Мельница дороже, чем я?
- А ты мне кто, Насть? – спросил Хобяка, закрывая двери. Но я оказалась проворней, и влетела в избу! Дверь закрылась еще до того, как ведьмы и колдуны сориентировались.
- Я твой работодатель! – возмутилась я, слыша, как пикирует с высоты птичьего помета мой ведьминский авторитет. В дверь снова ломились, но, открыть не могли. Видимо, домовой расстарался.
- Ты? Меня твой отец сюда поставил, а потом с водяным договор был! И вообще, Настя! Это ты у меня живешь! Это – моя мельница! Радуйся, что деньгу не беру и кормлю помаленьку! – произнес Хобяка, глядя на меня так, словно я его на улицу в дождик выставила.
- Так, вот значит, что получается! – фыркнула я, глядя на Хобяку. На меня отовсюду посматривали бесы.
- А вы? – спросила я, глядя на огонечки глаз.
- А мы… - начали бесы, как вдруг что-то громыхнуло. От грохота и сверкающей вспышки, на секунду озарившей с улицы всю избу бесы подскочили и тут же с ойканьем попрятались.
