— Алекс будет наказан, — строго проговорила она. — Такое поведение не достойно Золотого дракона. Но милая, — голос её изменился, — снова стал ласковым, — отменять свадьбу… Не совершаешь ли ты ошибку? Твоя семья небогата, и лучшей партии тебе не найти.
— Миледи, — я набрала в лёгкие побольше воздуха, — могу ли я быть с вами откровенной?
— Конечно, говори всё, что думаешь.
— Ваш муж тоже вам изменяет? — вопрос был не то что деликатным, он был бестактным. Однако Пенелопа Голден даже вида не подала, что мой вопрос мог её задеть.
— Право… — драконица развела руками, — я не знаю. Никогда не замечала своего мужа за чем-то подобным. Либо он мне не изменяет, либо… — женщина улыбнулась, — мой муж хорошо скрывается.
— Алекс даже не скрывается, — фыркнула я и обняла себя за плечи. Внезапно стало холодно, кожу пробил озноб. — Моя сестра видела его с другой, ещё полгода назад. А то, что произошло сегодня, вообще переходит всякие границы. Пусть я человек, и моя семья небогата, но у меня есть гордость, которая не позволит мне быть с вашим сыном. Я просто тогда не буду себя уважать.
Драконица понятливо закивала. Она смотрела на меня как на равную. Я и прежде не замечала предвзятого отношения к себе, но сейчас мне показалось, что она даже гордилась мной. Родная мать мной так не гордилась.
— В тебе характер настоящего дракона. Но, Мари… — женщина взяла меня за руку и дотронулась до изящной золотой вязи, что опоясывала моё запястье, — ты истинная Алекса. Его дракон выбрал тебя. Что ты знаешь об этом?
— Только истинная может родить дракону детей, — буркнула я и потупила взгляд.
— Детей дракону может родить любая женщина, независимо от расы.
— И зачем же тогда всё это? Вязь, разговоры о силе, наследниках и предназначении небес? Когда можно просто жениться по любви!
— Только истинная может родить дракона, — с глубоким вдохом ответила леди Голден. — Сильного дракона, с сильной магией. Даже от союза двух драконов может родиться простой человек. Клан Золотых не может допустить подобную оплошность, не может допустить ту же ошибку, что в своё время допустил клан Чёрных. Поэтому Мари, я прошу тебя, подумай над своим решением, подумай о своей семье, подумай о государстве. В твоих руках будущее всего нашего клана.
— А если… — голос у меня дрожал, как и все тело, — я не изменю своего решения?
— Я не могу тебя принуждать, — с той же мягкостью проговорила драконица. — Тебе нужно решить самой, что важнее — гордость или долг перед государством и своей семьёй. Подумай до утра. Я прослежу, чтобы тебя никто не побеспокоил.
Когда леди Голден ушла, я поспешила закрыть дверь с внутренней стороны. Отчего-то мне стало страшно. Страшно от мыслей, что ко мне может заявиться Алекс. Не хочу его ни видеть, ни слышать.
Меня раздирали противоречивые чувства, эмоции, которые я контролировала с большим трудом. Долг перед семьёй, страх к драконам, ненависть к Алексу и Стэйси, гордость и жалость к себе. В голове витали сотни, нет, тысячи самых разнообразных мыслей.
Меня предали. Надо мной посмеялись. Алекс смеялся надо мной, он ударил меня! И я должна всё забыть? Простить и идти к алтарю с этим… этим… Слов не было. Самое плохое и отвратительное выражение было слабым для определения Алекса.
Я должна подумать? А он? Что будет делать он? Мать его накажет? Но почему мне в это не верилось?
Пенелопа Голден была добра. Но отчего-то ко мне под рёбра заполз червячок сомнения. Он копошился внутри, шептал, что всё это неспроста. И сказанное сегодня — хитрая, продуманная и весьма изощрённая манипуляция. Ей нужен этот брак, как и моим родителям. Но если маменька со мной даже не церемонится, а напрямую приказывает, то леди Голден зашла с другой стороны — решила задавить своей добротой.
Нет, ей тоже плевать на меня. Плевать на мою жизнь. Плевать на мою судьбу.
А если я соглашусь…
Что со мной будет?
Я отменила свадьбу, тем самым опозорив Алекса. Он ведь мне это никогда не простит. Дракон может поднять на меня руку — сегодня я это поняла. И если мы всё-таки поженимся, мне придётся всю жизнь жить в страхе. Кроме того, была велика вероятность, что когда я рожу ему наследников, то стану просто не нужна. Он может избавиться от меня!
Ужас…
От этих мыслей кровь леденела в жилах, а перед глазами проносились картины одна страшнее другой.
Голова гудела, виски ныли, словно стиснутые обручем, а руки мелко дрожали. Собравшись с силами, я шагнула к кровати. Мне просто необходимо было лечь, однако не дойдя пары шагов, остановилась — в дверь постучали.
По позвоночнику побежали мурашки, а сердце рухнуло куда-то вниз. Я очень боялась, что это Алекс, но услышав знакомый мелодичный голос, успокоилась.
— Мари, можно войти? — отозвалась Элли.
— Ты одна? — спросила я её.
— Одна.
Сделав глубокий вдох, я крутанула в замочной скважине ключ и открыла дверь. Элли стояла с небольшой чашей фруктов в руках. Похоже, сестра единственная, кто обо мне заботился по-настоящему.
— Проходи, — я быстро пропустила её внутрь и также быстро закрыла дверь.
