Сердце заледенело, однако я ожидала от неё чего-то подобного.
“Ещё не много… Осталось совсем чуть-чуть. Нужно потерпеть” — сказала я самой себе и постаралась успокоиться.
Путь от дворца до храма мы проехали в абсолютной тишине. Окна кареты были занавешены плотными шторками, но я слышала, как снаружи гудел народ, были слышны выкрики, что именно сегодня состоится не только свадьба, но и коронация. Значит, я не ошиблась. Пенелопа решила всерьёз посадить своего сына на трон в обход действующего монарха.
Время тянулось бесконечно долго. Мгновения казались часами. Напряжёнными и опасными. Когда я вышла из кареты и подняла взгляд на храм, меня обдало сырым, промозглым ветром. Даже несмотря на солнечный день, было до жути холодно. Чёрный камень, из которого был выдолблен храм, будто поглощал весь солнечный свет, всё тепло: не единого отблеска на его гладкой поверхности. Лестница, что вела к храму, была выстлана кроваво-красным ковром.
— Улыбайся, — скомандовала леди Голден. — А то выглядишь так, как будто тебя ведут на казнь.
— А разве это не так?
Драконица фыркнула и первая ступила на ступеньку.
Подниматься было непросто: тяжёлое платье с длинным шлейфом тянуло вниз, тугой корсет мешал дыханию, а тревожные мысли мешали мне сосредоточиться. С каждой пройденной ступеньки мысли о Рее заполонили мою голову. А что, если с ним что-то случилось? Что, если те люди, о которых говорила Пенелопа, смогли найти короля, а вместе с ним и Рея? Что, если я допустила ошибку — направив Чёрного дракона на поиски короля? С каждой секундой, с каждой минутой сердце заходилось сильнее. А когда меня окутал полумрак храма, желудок скрутил спазм, а к горлу подкатила убийственная тошнота. Гостей собралось достаточно. Среди них были не только драконы, но и маги. Похоже, Пенелопа решила пойти ва-банк с этой свадьбой и последующей коронацией.
Алекс ждал меня возле алтаря.
— Помни, — леди Голден схватила меня за руку и с силой сжала её, — от твоего поведения зависит жизнь твоего отца.
Я сжалась, словно пружина и, резко выдернув руку, прошипела:
— Я здесь только ради этого! Давайте уже закончим весь этот цирк!
Несмотря на тяжесть платья, к алтарю я дошла довольно быстро. Священнослужитель, проводивший ритуал был немощным и дряхлым старичком с длинными седыми волосами. Радужка его глаз была такой же золотой, как и у всех остальных Золотых драконов.
— Дракон и его истинная, — нараспев начал старик. — Волею небес я рад заключить этот союз, — после чего он начал читать молитву на непонятном мне языке. Когда молитвы и песнопения были закончены, священник протянул Алексу чёрный кинжал.
Алекс сделал небольшой надрез на руке. Кровь капнула на письмена каменного алтаря.
— Я твой, а ты моя, — прохрипел дракон. — И ничто не разлучит…
— Пока ты не совершил очередную глупость, я должна знать, — голос у меня был ровным, холодным. Сейчас не было места ненужным эмоциям. — Всё то, что ты говорил мне тогда в коридоре — правда? Хочешь сделать меня счастливой?
— Конечно, — дрогнувшим голос вымолвил Алекс. — Ты мне стала очень дорога. Я не понимал того, что потерял.
— Ты говоришь правду? — я улыбнулась, чувствуя, как метка начинает пульсировать и извиваться. — Алекс, мне это очень важно.
— Это правда, — без доли сомнения ответил дракон, однако через какое-то время я заметила, как он обхватил запястье, на котором красовалась идентичная моей, метка. — Что… что происходит.
— И Стэйси, — тень от моей фигуры наползла на носки его сапог, — это ведь не ты её убил?
— Нет, конечно! — лицо Алекса исказилось болью. Я чувствовала ту же боль, что и он, то же жжение, но я осталась бесстрастной.
— Ты не подставлял Бена? Говори правду, Алекс. Ты не посмеешь соврать. Перед ликами богов, в священном месте. Ты не посмеешь соврать мне!
“Правду! Говори правду! Всегда!” — непонятно откуда взявшиеся голоса вторили моему. В ушах звенело от невообразимого гула. Внезапно ворота храма открылись и внутрь влетел сухой, ледяной ветер. Он начал сворачиваться в плотную воронку вокруг меня и Алекса. Боль жгла запястье, словно его окунули в кипяток. Дышалось с трудом. Алекс вообще лежал на каменном полу, прикрыв голову ладонями. Дракон кричал, извивался и молил о пощаде. Ветер усилился, руку прорезала ещё одна острая боль, а после всё стихло. Так же резко, как и началось.
