После таких лживых беспочвенных обвинений в моей душе поднимается злость. И я в гневе смотрю на изменщика. Удумал меня ровнять по себе? Нет уж, я никогда так низко не упаду в своих глазах. Я гордая дочь своего отца. И хотя физически мы неравны, но язык у меня никто не отнимал.
И я уже смирилась с плачевными последствиями своего положения. Плевать, что он сделает. Но молчать я больше не буду. Ненавижу его еще больше. Не только лишил меня ребенка, но и честь зочет опозорить?
Прижимаю одну ладонь к горящей коже щеки, а другой рукой со злостью утираю непроизвольные слезы. Шмыгаю, но все же выпрямляюсь.
- Я бы никогда не опустилась до того, чтобы изменять своему мужу. Это мерзко и позор на всю жизнь, - не узнаю свой сиплый голос, хотя старалась быть твердой. И каждое слово шипами вонзается в горло, только глаза не отвожу от некогда мужа, а теперь моего врага.
- Заткнись, Эльнара! - срывается на крик и дергается в мою строну.
Не успеваю среагировать и отскочить, поэтому он вновь хватает за плечи и еще сильнее стискивает их. Нл боль внутри меня сильнее боли в теле и я упрямо продолжаю, желая задеть его за живое:
- Не нужно судить обо мне по себе, Селим, - гордо вздергиваю подбородок и стараюсь сохранить видимость силы, которая нещадно покидает меня. Только на глаза наворачиваются слезы, душат и не дают вдохнуть. Чувствую себя загнанной в угол и настойчиво произношу через силу. - Я не опущусь до измены, как ты, Селим, поэтому …
Он не дал мне договорить и еще один звон пощечины огласил округу. Правда в этот раз я падаю на землю. Руки выставляю вперед и врезаюсь в камни. Мы ведь были на площадке перед домом, а там нет ведь камней...
На сей раз Селим решил преподать жестокий урок.
- У тебя есть шанс вернуться домой. Только посиди здесь и подумай о своем поведении, - бросает обвиняюще, словно уверен в своей поавде. - Когда одумаешься врать мне, приходи с чистосердечным признанием.
Сквозь пелену на глазах смотрю вслед уходящему Селиму.
Дверь дома открывается и в пробивающемся свете видна фигура матери семейства. Не различаю ее черт лица, а вот исходящую от нее неприязнь и превосходство чувствую на своей коже. Она явно довольна увиденной картиной.
А мне все равно на нее. Сейчас обиднее всего, что я вышла виноватой. Как можно было обвинять в том, чего не было? Да и когда бы я спуталась с кем-то? Я ведь всегда под чьим-то присмотром…
Дверь закрывается без слов, точно, хлопает как крышка моего гроба. Вздрагиваю и смотрю на свои руки и землю под собой.
Оказываюсь, я полусижу в колючих кустарниках. Благо они высокие и я не задела шипы повыше. А вот гравий под ними не смягчил моего падения.
Сейчас бы уйти, но сил не хватает. И душат слезы отчаяния. Чем я все это заслужила? Почему не видела раньше этой жестокости. Может, раньше я была мудрее, а теперь… что же будет теперь?
Поднимаю голову и смотрю в черное небо над головой. И там нет звезд какие видела, когда смотрела в то де небо рядом с Асланом.
Не встретиться нам с тобой теперь, малыш…
- Поднимайся, дочка, - подхватывает под руки Мария и старается помочь мне. - Тебе нужно встать, - говорит уже тверже. - Давай, Эльнара, пойдем уже отсюда.
Ничего не хочу делать, но и сидеть вот так не могу, потому что Мария старается поднять меня с земли.
Прикладываю усилия и встаю не без помощи домработницы. Кажется, будто нет у меня тела. Но руки женщины дают чувство опоры.
Неужели ей велели привести меня в дом? Селим передумал? Что он вообще хочет теперь после всего сделанного? Я ведь даже документы не достала для побега. И сам побег уже под большим вопросом.
Надо было сразу уходить, пока никого не подослали. А теперь так сложно будет…
Мария с опаской оглядывается и тащит меня под руку в противоположную от входа сторону.
- А куда мы идем? - спрашиваю в растерянности с усилием переставляя ноги.
- Подальше отсюда, - отвечает шепотом и все так же настороже. - Только нам надо поторопиться, поэтому давай, дочка, пойдем побыстрее.
Даже не знаю куда, но мне ее слова придают надежды. А вдруг я сейчас убегу с ней и смогу потом уехать в другой город? И забыть все.
Вопросов много, но не решаюсь здесь все выяснить. Нам и вправду надо бы уйти подальше. Подальше от этого дома и подальше от этих людей.
Когда выходим за ворота у меня вырывается вздох облегчения. Даже воздух здесь пахнет по-другому. Ночной ветер словно ластится ко мне и развевает волосы. И природа будто затаила дыхание и ждет дальнейших действий.
Мы не успеваем уйти далеко за территорию дома, как у дороги останавливается такси. Настораживаюсь и замираю в страхе.
- Это я вызвала, - тут же успокаивает меня Мария и открывает дверь, - так мы сможем быстрее уйти отсюда.
Ее лицо скрыто тенью от падающего сверху света фонарного столба. Но почему-то не вызывает сомнение ее желание помочь. Или мне уже настолько все равно, что просто хочется уйти от мужа-изменщика, который выставил меня виноватой. Или же моя интуиция не врет и я правильно сделала, что доверилась ей.
