Я точно стала красной как помидор, потому что жар прилил к лицу. Приставила пальцу к щекам - точно горят! Этот папа Аслана может подумать все что угодно. Даже что я специально попросила передать этот привет, чтобы выделиться.
- До завтра, господин Имирхан.
И Мария с довольной улыбкой нажала на кнопку отбоя, а я не знала куда деться от стыда.
- Ой, что он подумает? - тут же страдальчески вырвалось у меня.
- Подумает, как ты положительно можешь повлиять на его сына. Еще спасибо скажет, что встретилась с ним и увлекла мальчишку в игру, а то тот прям капризный мальчишка.
Я хотела было удивиться ее просвещенности в этом вопросе, но Мария потащила меня на кухню с самым радостным настроением, которое я у нее видела до этого.
- А теперь будем пить чай с пирожными и пойдем спать.
И еще одно радостное заявление от нее и усадила меня на стул, а сама развернулась ставить чайник.
Я бы и рада разделить ее радость, только что-то я не воодушевилась услышанным разговором.
От нервного состояния уже и пальцы отщелкала по очереди, но вот мандраж никак не уходил.
- Я что-то совсем не уверена, что нам стоит идти к ним, - озвучила свои сомнения и замерла, боясь, что мои страхи подтвердятся.
- А ты не хочешь узнать что-то о своем отце?
- Хочу. Очень. Только…
Я не могла вдохнуть и вновь сжалось сердце при воспоминаниях о той ночи. Ведь Селим обвинял в измене именно с сыном дедушки Османа. И если кто-то увидит меня там, то слухи точно подтвердятся. И ведь не будут выяснять реальную причину почему я оказалась в доме не того мужчины. А скажут, что и вправду гулящая. А это позор не только для меня, но и на всю семью... Как мне потом смотреть в глаза маме?….
- Я буду с тобой. И мы вместе туда пойдем. И нткто, - Мария сжала мои пальцы в своей теплой ладони, - слышишь, никто не посмеет на тебя косо посмотреть. Я этого не позволю.
- Я не хочу впутывать и вас в это. Боюсь, что…
- Ты за меня не волнуйся, Эльнара, - решительно заявила моя спасительница. - Я и за тебя постою и за себя тоже. Со мной ты будешь в безопасности. Обещаю. И потом мы туда идем к этому старику Осману. А он влиятельный человек. И к его словам все прислушиваются.
- Как мне вас отблагодарить я даже не знаю, - глаза защипало от слез. Никак не удалось их сдержать и я шмыгнула носом.
- Я говорила тебе, кажется. Но скажу еще раз. Просто будь счастлива. Этого мне будет более достаточно. Поэтому старайся выбраться из тех рамок послушания, в которые тебя заталкивали столько лет, а я помогу тебе. И тогда обретешь истинное счастье…
Тут вдруг телефон характерно запищал и мы посмотрели как он дернулся на столе. Мария взяла мобильный в руки и округлила глаза от удивления.
- Что-то случилось? - насторожилась я.
- Это сообщение от… Я даже не знаю от кого. И здесь написано - «Эльнара, я скучал по тебе».
- Это сообщение от… Я даже не знаю от кого. И здесь написано: «Эльнара, я скучал по тебе».
Мария протягивает мне телефон. Беру его в руки и читаю тот же маый текст. И что это значит?
- На этот номер я звонила, чтобы договориться с Османом, - объясняет она, а я не могу понять зачем этому дедушке писать мне такое.
А потом приходит еще одно уведомление и загружается фотография, о чем свидетельствует крутящаяся иконка на размытом фоне.
- Тут что-то еще прислали, - сообщаю, касаясь экрана гаджета подушечкой пальца, чтобы тот не потух. Уже боюсь загрузки, но все же жду с замиранием сердца. Страшно даже.
- И что там? - интересуется Мария, пересаживаясь на стул рядом со мной.
На экране высвечивается фото улыбающегося Аслана крупным планом. Он сделал селфи.
- Оу, - удивленно выдает Мария.
А я улыбаюсь. Какой же он милый. А я уже напридумалв всякого.
- А это и есть тот самый Аслан? - с улыбкой спрашивает моя спасительница.
- Да, он самый, - улыбаюсь в ответ.
Самый лучший мальчишка на свете. Наверное, подслушал отца и решил воспользоваться ситуацией и напомнить о себе.
Не волнуйся, малыш, я не забывала о тебе. И у меня есть серия рисунков специалтно для тебя.
- Значит, идем сейчас спать, - решительно заявляет Мария и встает со своего места. - А завтра с утра едем с тобой в гости. Двух зайцев одним махом, как говорится, и насчет своего отца спросишь этого старика Османа и с мальчишкой встретишься заодно. А то соскучился, наверное, раз сообщает об этом таким образом.
- Согласна, - не так решительно, но все же киваю в ответ и утираю со щеки скатившуюся слезинку. Даже не заметила как прослезилась.
Перед тем как разойтись по кроватям Мария меня крепко обняла, погладила по-матерински по волосам, по спине. Сказала, что очень хотела бы мне помочь. И поможет. Обязательно.
Я искренне поблагодарила ее за такую заботу обо мне.
Я еще долго не могла уснуть в кровати. Если дедушка Осман и вправду знает моего отца, то я смогу узнать о нем что-то большее, чем набившее оскомину «погиб много лет назад в автомобильной аварии, когда возвращался домой с одной из своих встреч». Именно так говорила всегда мама.
