До этого я росла без отца, а теперь и без матери могу остаться…
Заношу руку для стука в дверь, но застываю в паре сантиметров от деревянной поверхности.
Нет, не могу.
Зря я сюда вообще сюда приехала. Зря я сюда приехала. Если все окажется правдой, я вообще останусь без какого-то родственного человека.
Совсем одна и тогда никому точно не буду нужна.
Одна…
Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к воротам. Стряхиваю на ходу слезы с глаз и рвано дышу. С трудом вдыхаю, будто грудь обжигает металлическим обручем.
Резко дергаю калитку на себя и замираю как вкопанная.
- Эльнара? - ошарашена выдыхает мама.
Молчу. Смотрю на нее во все глаза. Она моя. Единственная…
- Мамаааа…
В порыве бросаюсь ей на шею и обнимаю, закрыв глаза. Слезы льются не переставая и я плачу в голос уже.
- Давай, пройдем внутрь, а то люди же увидят, Эльнара, - чуть отстраняет меня и заводит за локоть снова во дворик.
Иду за ней, стараюсь не споткнуться и вытираю слезы свободной рукой.
- Разувайся, - командует как только она открывает ключом дверь.
Значит, отчима нет, сможем поговорить вдвоем. Не хочу его присутствия, а он всегда старается уязвить меня словами.
- Мама, - сбивчиво начинаю пока она ведет меня по коридору, - я хочу поговорить с тобой, - уже заикаюсь.
- Тише ты, - шипит она и ее хватка становится сильнее на локте. Уже больнее. - Отчима разбудишь, дура.
Он дома? Спит? Сердце теперь бьется еще учащеннее.
Мама рывком заводит меня в небольшую кухню, закрывает за собой дверь и смотрит на меня волком.
- И где тебя носило все что время? - со злостью спрашивает, надвигаясь. - Ты хоть понимаешь в какое положение ты нас поставила, а? - понижает голос, но от обвинения волосы на затылке дыбом становятся. - Ты чем думала когда уходила от мужа? Что тебе не хватало в его доме, а? Дом прекрасный, всегда накормлена, напоена, одета и обута. Ты опозорила и Селима и нас. Где ты шлялась?
Звон пощечины эхом раздается в ушах. Боль в щеке не чувствуется. Зато сердце кровоточит от понимания того, что я пришла не туда, где меня поймут. Совсем не туда…
- Что здесь происходит? - застывает в проеме приоткрытой двери отчим.
Заспанный, волосы на голове всклокочены, в одной майке и в поношенных штанах с вытянутыми коленями. Протирает глаза и пытается вглядеться в меня.
- А вот и наша пропажа пришла, - слащаво улыбается. - И где ты шлялась? С кем кувыркалась все это время?
Я в шоке смотрю на него, а мать испепеляет меня взглядом. Что он такое говорит?
- Я… я…
Слова не выговариваются, дышать неимоверно сложно. Как он мог такое подумать, не то что сказать.
- Мама, - заглядываю ей в глаза, - ты ведь не веришь в это? Правда?
Подаюсь к ней вперед и пытаюсь взять за руку. Я так хочу, чтобы она была на моей стороне.
- Я ни с кем не была.
- А где ты была? - шипит в лицо, отшвыривает мою ладонь, когда чуть притрагиваюсь к ее коже. - Скажешь, что одна? На какие шиши? - презрительно осматривает меня с ног до головы.
И так липко от этого взгляда. Будет я вся в грязи сейчас, как оборванка какая-то, а не ее дочь. А ее ли?
- Я хочу развестись с Селимом и буду работать, - не осмеливаюсь спросить что-то.
Не хочу трогать другую тему. Хотя, когда ехала сюда, у меня была совершенно иные вопросы. Но я хочу сохранить хоть какую-то иллюзию родственности.
- Развестись? - от ее визга заложило уши, и моя голова резко дернулась в сторону.
Она снова ударила меня. На этот раз слезы брызнули уже без моего разрешения. За что мне такое наказание?
- Ты в своем уме? - мама уже кричит на меня и с остервенением кричит на меня. Успеваю закрыть лицо руками и напрячься. Меня уже всю трясет от страха. - Что за чушь ты несешь? Неблагодарная! - удар приходится на мои ладони, вскрикиваю и сжимаюсь еще сильнее, плачу без остановки. - Мало наказывала тебя в детстве. Совсем от рук отбилась. Зря взяла тебя к себе, надо было оставить подыхать в детском доме. Там бы тебе объяснили, что нужно быть благодарной…
Слова режут слух. Как обухом по голове. Я так не хотела это слышать.
Убираю руки от лица и смотрю на запыхавшуюся мать. Она смотрит на меня озлобленно и рвано дышит. Ее пальцы на плечах больно впиваются в кожу, точно останутся следы. Только эта боль ни в какое сравнение не идет с той болью, которая разливается в сердце. Будто душу вынула из меня своим признанием.
- Ты мне не мама? - спрашиваю онемевшими губами, грудь сжимается раскаленным стальным обручем. - Так это правда?
- Еще бы такую как ты родила я, - отталкивает меня резко и с силой, я врезаюсь спиной в стену рядом с окном. Боль пронзает позвоночник, но не отвожу взгляда от мамы. Мама отходит к столу и падает на стул рядом. Отбрасывает волосы назад резким движением и откидывается на спинку. - Я взяла тебя из жалости. Твой папаша сделал неправильный выбор, когда женился на твоей матери. А мне не составило труда удочерить тебя, потому что…
Она повернула голову в сторону отчима. Они обменялись только им одним известным взглядом, было что-то в нем зловещее, страшное, поежилась от созерцания этой картины.
