— Я бы постаралась помочь тебе.
Джеймс горько усмехнулся.
— Потому что это христианский путь? О сирых и убогих нужно заботиться, правда?
Он издевался над ней или над собой? Или просто был слишком смущен ее признанием? В любом случае, правда с готовностью сорвалась с ее губ.
— Потому что мне не всё равно, Джеймс. Я хочу лучшего для тебя.
Он издал тихий стон и отвернулся. Провел рукой по лицу, будто силы внезапно его оставили.
— Спасибо, — наконец сказал он после долгого молчания. — Надеюсь, твоя помощь не понадобится, и я не сорвусь.
Она усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку.
— О, это в твоих же интересах. Не такая уж я и хорошая сиделка, знаешь ли.
Он рассмеялся, и они продолжили путь. Говорили о глупостях, поддразнивая друг друга, и рассказывали забавные история о своих братьях и сестрах. Тема пьянства больше не поднималась, хотя Элоди и хотелось поговорить об этом больше. Глубже. Но она решила, что начало уже положено, и дальше просто остается подождать более подходящего момента.
Вернувшись домой, Элоди удалилась к себе, чтобы освежиться и немного отдохнуть. Но покоя там не было, потому что ее сестры пришли раньше и теперь ждали ее в полном составе, заявляя, что им нужно поговорить.
О Джеймсе, конечно же. О ком же еще.
— Эли, ты же знаешь, что начнутся пересуды, — проворчала Мюриэль, скрестив руки на груди. — Все видели, как ты разгуливаешь с виконтом Рочфордом, а потом возвращаешься… вся покрасневшая!
Элоди закатила глаза и прошла к столику, чтобы положить зонтик.
— Я гуляла на солнце, разумеется, я покраснела.
— От солнца краснеют не так, — холодно отметила Оливия.
Она сидела на кушетке у окна, и в ее глазах светилось что-то, что Элоди не хотела разпознавать. Слишком уж зловещее, неприятно впечатление производил этот взгляд.
Элоди повернулась к сестрам, расправив плечи. Она отказывалась быть запуганной и пристыженной. Только не тогда, когда в ее жизни хоть что-то пошло так, как ей надо.
— Я не буду отчитываться о своих прогулках перед младшими сестрами, — строго заявила она.
— Но твои прогулки могут плохо отразиться на всех нас, — ответила Оливия.
Элоди бросила на нее яростный взгляд.
— Что ты имеешь в виду?
— Если виконт втянет тебя в скандал, то тень падет на всю семью. Люди уже размышляют, что вы с ним делаете, когда остаетесь вдвоем, можешь не сомневаться, — прозвучало так, будто она скорее рассержена, чем обеспокоена за сестру. — Ты не можешь бродить с мужчиной вроде Джеймса Клифтона, не испортив свою репутацию. Книга Фанни Уилсон рисует его как соблазнителя…
— Если бы ты ее читала, то знала бы, что это не так, — перебила ее Элоди.
Сестры уставились на нее.
— Ты читала книгу? — спросили они хором.
Вместо ответа Элоди подлетела к прикроватной тумбочке и достала томик, который ей подбросил Джеймс. Она подняла книгу над головой, чтобы все могли увидеть, что она не лжет.
— Вот «Воспоминания Фанни Уилсон», и я ответственно заявляю, что в них нет ни слова о том, что виконт Рочфорд — распутник и соблазнитель.
Оливия подскочила на ноги, задохнувшись от возмущения.
— Элоди, Боже правый! Тот факт, что ты читала эту грязь, уже показывает, насколько виконт тебя развратил!
Какое поразительное лицемерие!
Элоди кинула томик на кровать и уперла руки в боки.
— По-моему, ты не сильно возражала против этой «грязи», когда ее читала леди Девон.
Лицо Оливии ожесточилось. Элоди приготовилась к долгому и яростному спору. Возможно, на повышенных тонах. Возможно, она даже хотела этого. Но Изабель попыталась исправить ситуацию.
— Эли, мы просто не хотим, чтобы ты пожалела о некоторых своих решениях.
— Да с чего вы взяли, что я пожалею, что просто дала человеку второй шанс?
Оливия фыркнула.
— Потому что он не изменился, дорогая.
А ей-то откуда знать?
— Он больше не пьет, — отчеканила Элоди.
Если это не доказательно перемен, то что тогда?
Гнев ушел из взгляда Оливии, но сменился такой откровенной жалостью, что Элоди захотелось отхлестать ее по щекам.
— Он может говорить тебе правильные вещи, — сказала сестра, — Но ты не знаешь, что он делает у тебя за спиной.
— Оливия, — вмешалась Изабель. — Если у тебя есть доказательства, что виконт обманывает Элоди, то предоставь их, будь добра.
Лив замерла на мгновение, а потом пожала плечами.
— Мне нечего сказать, — пробормотала она.
— Тогда прекрати спекулировать. Если Эли доверяет виконту, мы должны уважать это.
Оливия метнула на Бель раздраженный взгляд.
— А когда он разбивает ей сердце, и она приходит к нам в слезах, мы тоже должны уважать это?
Элоди скривилась, не в силах сдержать с эмоциями.
— Поверь, ты будешь последним человеком, к которому я приду рыдать, — выплюнула она и сама испугалась, как злобно это прозвучало.
Оливия поморщилась на секунду, но потом выдавила виноватую улыбку. Слишком натянутую, чтобы быть искренней.
— Прости, если обидела тебя, — примирительно сказала она. — Но давай смотреть правде в глаза. Ты невинная деревенская девица, а Джеймс Клифтон — светский джентльмен. Мужчины вроде него точно знаю, как облапошить женщину, чтобы затащить к себе в постель.
