– Ты изменил мне уже не в первый раз?! – по щекам стекают горячие слезы, хватаюсь за краешек стола, чтобы не упасть.– Карина, ты запустила себя. Разжирела…. Выцвела!– Я ухожу!– Уходи, – равнодушно выдыхает он и резко повышает голос, переходя на крик: – Без меня ты никто, никому не нужная разведенка с прицепом!Зажимаю уши. Лишь бы дочка ничего не услышала! Шесть лет я отдавала браку всю себя. Потакала прихотям мужа, навсегда отказываясь от личных желаний. Верила ему, не понимая, что от меня настоящей остается только невзрачная тень.Но просто так муж нас не отпускает. Любит или хочет принести ещё больше боли?
– Телефон отдала, шалава! – сквозь шум уличного кондиционера слышу за спиной грубый, прокуренный мужской голос и вздрагиваю.
Пять минут назад я вышла из кафе-бара, свернула во внутренний дворик, чтобы в относительной тишине отправить клиенту пару голосовых сообщений с новыми идеями по его пиратской вечеринке. На часах половина второго ночи, но какая разница! Чат Ватсапа все стерпит. Пускай заказчик банкета прослушает голосовые сообщения, когда проснется. Если сейчас же не зафиксирую задумки, позабуду сама.
Голова и так пухнет от сегодняшнего праздника в стиле голливудского мальчишника. Как вам идея именинника: облачить всех приглашенных девушек в костюмы стриптизерш?! Я, как ведущий организатор мероприятия, естественно не отстаю от «коллег». Оперативно разруливаю возникающие проблемы в облекающих кожаных лосинах и сверкающем бюстгальтере из кристаллов, надетом поверх черного сетчатого топа. Настоящие стриптизерши, конечно, выглядят куда развратнее. Но и координатор банкета должен соблюдать дресс-код вечера, если заказчик очень просит.
Мысль о том, что ко мне кто-то пристает, нападает вот прямо сейчас, кажется настолько нереальной, что первые секунды я откидываю её в сторону, выбрасываю в мусорный бак, как обертку от мороженного.
Наконец, в завале из задач нахожу для неудобной мысли место. Поворачиваюсь к источнику грубого голоса, оторвавшись от экрана смартфона, и упираюсь взглядом в паренька. Малец явно вышел из гопоты. Спортивные засаленные брюки, черная объемная куртка и такая же кепка: кривая, определенно не по размеру. Головной убор сдвинут наперёд и закрывает пацану половину худого, бледного лица.
– Простите, – в замешательстве бурчу в сторону.
Явно не желаю замечать зла. Хочу продолжить: «Вы меня с кем-то перепутали» – прицепившись к неуместному обращению. Но тревога дает о себе знать. Накатывает на макушку липким колпаком. Мерзкий холод спускается по позвоночнику до копчика. Внутри все сжимается от страха.
– И сумку сюда гони! – слышу в ответ.
– Деньги вам отдам, карточку! Телефон мне самой позарез нужен, – лепечу, скрываясь на отвратительный визг. – Я потом не восстановлю важные куски переписок с клиентами!
В подтверждение своих слов опускаю голову и суетливо распахиваю клатч. Нервно перебираю «внутренности» сумки в поисках банковской карточки. К ногам летят ягодные блески для губ, влажные салфетки и карманный флакончик любимых вишневых духов.
– Шалава-а-а-а! – последнее, что могу разобрать.
Висок пронзает резкая острая боль. Пространство перед глазами плывет и теряет очертания. Молниеносно бросает в тошноту. Пару секунд я еще делаю вид, что держусь, но быстро начинаю угасать, как рыба, выброшенная из моря на горячий песок.
Падаю на асфальт, теряя сознание.
***
– Надо учи-иться пи-ить, – через гул в голове с трудом разбираю насмешливый мужской голос.
Слова протяжные, искаженные помехами звучат, как из параллельной вселенной. Кажется, голова сейчас взорвется от напряжения. С трудом приоткрываю глаза. Силуэты предметов пляшут в дьявольском бешенном танце. Опираюсь одной ладонью на асфальт, а второй тянусь к виску. Хочу проверить, на месте ли вообще голова. Ощущение, что её напрочь снесли бульдозером. Дотрагиваюсь до виска и вскрикиваю от боли.
– У-у, какие мы неженки оказывается, – раздражающе шумит мужской голос. – Еще и завтра голова будет болеть. Прямо с утра! «Похмелье», кстати, называется.
Я плохо соображаю, где вообще нахожусь. Какой сейчас день и час. В голове воющий, галдящий туман. Мерещится, что земля вот-вот выскочит из-под ног, и я разобью вдребезги лицо. Пытаюсь сфокусировать взгляд, всматриваюсь в трещину на асфальте. Но она шевелится и двоится, а затем медленно начинает покрываться темными пятнами.
Кап, кап. Кап! У меня кровь течет из носа.
Рваным движением дотягиваюсь до губ и размазываю по лицу горячую «водицу».
– Вот нажралась, как свинья! – слышу в стороне.
– Я… не… свинья, – отвечаю невпопад, подхватив последнее слово, как эхо.
– Сама встать сможешь и помощь нужна?
Дрожащими пальцами опираюсь об асфальт и пробую оттолкнуться. Но вместо того, чтобы подняться, сжимаюсь в комок от внезапного приступа тошноты. Пытаюсь прикрыть рот рукой, но ладонь проскальзывает куда-то в сторону, будто сейчас я не могу адекватно оценивать даже границы собственного тела.
– Не могу, – произношу, с трудом пересиливая головную боль.
– «Несмотря на милое личико, ты алкоголичка» 1, – хмыкает мужчина и встряхивает меня, ставит на ноги, как упавшую с полки куклу.
Но сама держаться на ногах я вне в состоянии. Не выстою, упаду. Колени точно сделаны из ваты.
– Обопрись сюда, руку мне за голову закинь, – командует спаситель.
Хотя спаситель ли? Делаю то, что он просит, как в замедленной съемке. Не соображаю, что происходит. К тому же по-прежнему жутко тошнит.
