- Нет. Всякий Старк, уезжая на юг, погибал.
- Нед наполовину южанин, если ты забыла. И наш король, тоже Старк наполовину, вроде не помер еще, живет и здравствует.
Она стиснула подлокотники так, что костяшки пальцев побелели и вдруг расплакалась:
- Ты хочешь отнять его у меня.
- Дурочка – ответил Клиган нежно – я не хочу, чтобы он тебя возненавидел.
Она ответила тихо, сквозь слезы:
- Что у меня останется, если он уедет?
- У тебя буду я, Арья, Рэй, тот, кого ты носишь, а может и другие. Будет дом и наша жизнь.
- Но в ней будет без него так пусто… Вряд ли ты поймешь, но, когда я впервые взяла его на руки – моя жизнь изменилась навсегда. Я люблю их всех – но Нед, это другое. Теперь я понимаю, что случилось с Серсеей после смерти Джоффри, и понимаю, почему моя мать наделала столько глупостей, защищая нас.
- Вот и молодец, Пташка. Ты сама мне говорила, что многому научилась у Серсеи и не хочешь повторять ошибок своих родителей. Так не повторяй их – отпусти Неда. Это нужно и ему, и тебе, и всем нам.
Преодолевая боль, он встал на колени перед Сансой и взял ее за руки. Она смотрела на него – печальным, пронизывающим взглядом:
- Они все уйдут, верно?
Он кивнул.
- Да. Так нужно. И лучше пусть уходят от любви, а не от ненависти, как я или от скуки, как ты.
- И мы останемся одни.
- Не одни, а вдвоем.
Санса вдруг сгорбилась, обмякла, точно из нее выпустили воздух.
- Я чувствую себя старой – мне ведь почти тридцать пять. И ребенка в этот раз носить тяжело.
- Седьмое, пекло, женщина! Посмотри на меня и перестать нести чушь.
Она слегка улыбнулась сквозь вновь набежавшие слезы.
- Столько лет ты держишь меня – что я буду делать, когда и ты уйдешь?
- Сначала похорони, а потом будешь думать. Брошечку-то припасла в могилу положить, а?
- Ты так и будешь до смерти мне это припоминать?
- Хоть каждый день, лишь бы ты превратилась в мрачную унылую квашню.
- Ты грубиян и бесчувственный скот, Сандор Клиган. И за что я тебя люблю?
- А ты стерва. И я спрашиваю себя о том же.
