Его неизменно удивляло до чего разными получились эти дети: Нед, старший, лицом и нравом – в Сансу, оттого они и схлестывались так часто, особенно сейчас, когда он начал превращаться из ребенка в мужчину. Семилетняя Арья, ни капли не похожая на свою боевитую тетку, тихая любительница сказок, сладостей и вышивки, наконец, малыш Рэй, что из него получится – пока неясно. Как так вышло, что он, большую часть жизни прожив полным одиночкой, под конец жизни оказался окружен большой семьей? Каждый из них, рождаясь, тут же похищал себе часть его сердца – при том, что оно и так было в руках Сансы, и теперь Сандор Клиган был вынужден наблюдать, как части его сердца живут вне его, неподвластные его воле – от этого его порой прошибало страхом, но он не жалел. В каждом из них была половина от него и половина от нее – и при этом все трое были совершенно разными: чудо, неподвластное разуму и расчету.
Санса… Сколько раз все менялось между ними, даже если внешне жизнь выглядела однообразной. В первый год после свадьбы, когда она обнаружила, что понесла – Неда они зачали в брачную ночь, как он понял – ее кидало от радости к ужасу и обратно, она то тянулась к нему, то отталкивала и замыкалась в себе, он сам едва не запил снова. После рождения Неда она вроде успокоилась, но ничего, кроме него не видела – и ему пришлось, терпя ее гнев и обиды, вытаскивать Сансу обратно к себе – как раз тогда он понял, как невыносима будет ему жить с ней в одном доме как с чужой после того, как они были близки, пусть мало и кое-как. Санса вернулась, и сама позже как-то призналась – оговоркой, не прямо – что была не права. Когда она забеременела снова, теперь уже был его черед бояться – и тут уже Сансе пришлось вставать на пути этого страха, не давать ему смотреть на него, слушать его голос, подчиняться его воле. Но они справились и с этим.
Потом было время, когда они взаимно отдалились – хозяйственные дела, жизнь, не меняющаяся изо дня в день нарастающая скука, взаимная усталость – Сандор помнил, что стал уставать даже от неизменной красоты своей жены, ему стало казаться, что она похожа на куклу с этим постоянно одинаковым лицом и прической. Тогда их спас случай – король Эйегон устраивал большой праздник в столице по случаю десятилетия правления, и он пригласил всех оставшихся в живых родственников ко двору. Они оставили детей на попечение мейстера, стюарда, толпы слуг и домашнюю гвардию, и уехали в Королевскую гавань. Там Санса ожила, с лица пропала скука и усталость, в нем вновь заиграло то неяркое сияние, которое так влекло его всегда. На время они забыли о делах и о долге, погрузившись в постоянно сменявшие друг друга развлечения: иногда они целые дни проводили раздельно – и тем слаще было их воссоединение по ночам, а иногда уезжали ото всех и просто были вдвоем, наслаждаясь как беседой, так и молчанием, которое было наполнено близостью, а не отчуждением.
После этого путешествия родился Рэй – и то, что Санса не стала возражать против выбранного им имени, стало знаком, что что-то в их браке переменилось к лучшему. Он не знал, надолго ли, и внутренне был готов, что сейчас, из-за Неда они снова начнут ссориться и отдаляться друг от друга – но это не значило, что он был готов отдать мальчика на откуп ее страхам и темной бездне, которую Санса за годы научилась сдерживать и прятать, но от которой так и не избавилась.
========== Эпилог ==========
Когда он вошел в их спальню, она тревожно расхаживала туда-сюда, одной рукой потирая поясницу, а другой поддерживая живот. Эта беременность давалась ей тяжелее, чем другие – лицо отекло, Санса плохо спала, первые три луны ее тошнило почти от любой еды, ничто ее не радовало, и она ждала только, когда уже наконец ребенок родится и все закончится. На мужа она взглянула без всякой радости.
- Ты поговорил с ним?
- Да. Он попросит прощения и будет наказан за свою грубость.
- Хорошо.
- Сядь, Санса. Нам нужно поговорить.
Она тяжело опустилась в резное кресло у камина, он разместился напротив – в таком же.
- Думаю, нам пора отослать Неда.
Санса промолчала, но упрямо поджала губы и воинственно выставила подбородок вперед.
- В Винтерфелле ему скучно и тесно – ты и сама это видишь. Он растет, кровь играет – лучше дать ему свободу, пока он не наделал глупостей.
- Глупостью будет его отпустить. Ты не понимаешь…
- Нет, это ты не понимаешь, жена. Вспомни хоть себя в его годы – ты тоже рвалась прочь из дома, тебя манила другая жизнь.
- Да – и вспомни, сколько горя мне это принесло. И я думаю не о себе, а о нем.
- Не ты ли мне говорила когда-то, что без всего этого ты так и осталась бы глупенькой Пташкой? Ты у нас самая умная – ну так подумай: ты хочешь сделать своего сына несчастным?
- Я хочу, чтобы он был жив и здоров.
- Это не в твоей власти, и не в моей. Почти. У нас осталось совсем немного времени, пока он будет с нами, и я не хочу проводить его в постоянных ссорах, разрываясь между им и тобой.
- Пока это в нашей власти, я буду охранять его любыми способами. Да и куда ты хочешь его отправить?
- Ко двору.
- Нет.
- Санса…
