— Арсений Михайлович говорил, что вы планируете заняться благотворительностью, — нежным голосом начала моя фея, выручая такого поплывшего чурбана как я.
— Эээ…да, хотел бы. — поставив пустой бокал на стол, откинувшись назад, на спинку скамейки. Быстро оглядевшись по сторонам, понял, что все подушки она забрала к себе, обложившись ими точно бронёй. Чтобы я не подсел. Ладно, хорошо. А мне чем стояк прикрыть в таком случае?
— А в какой именно области? — вежливо поинтересовалась она, видимо, годами обучавшаяся и умению завлекать мужчин, и умению вести светские беседы. В нас вообще всё было диаметрально противоположное — она, вся такая холеная, красивая, уверенная в себе. Выросшая в достатке, в хорошей семье. И я, простой парень с района, что и универ-то не закончил. И как я тогда, в торговом центре не рассмотрел её? Совсем ослеп? Или, может, та запарка, в которой я был с самого утра, сыграла роль? В любом случае, уже неважно. Достаточной и того, как меня штормит сейчас, рядом с нею. Какая же она обалденная…Точно из моих тайных фантазий созданная. Вот только я ей нафиг не сдался, у нее, наверное, после развода ухажёров покруче и побогаче, её круга, вагон и маленькая тележка. А со мной так, из вежливости и нежелания задеть крестного общается.
"Мы прям — красавица и чудовище, млять!" — усмехнулся я, а она лишь изогнула высокую бровь, точно молчаливо спрашивая, что в её вопросе показалось мне смешным. "Соберись, Семёнов!" — скомандовал сам себе.
— В изучении психических расстройств, реабилитации и помощи больным. — ответил я, кажется, сумев её удивить.
— Неожиданный выбор. — призналась она, чуть подавшись вперёд. Было видно, что ей действительно интересно. Это оказалось приятно — не пустые, полные фальши " охи-ахи" моих временных любовниц, когда те узнавали или о моих планах, или о диагнозе Кирилла, а реально искренняя заинтересованность.
— Да. В тот раз, в торговом центре, вы видели моего сына?
— Да, милый мальчик. И очень чуткий. — её сочные губы изогнулись в мечтательной улыбке. Будто она мечтала о ребенке. Стоп, а вдруг у нее есть дети? Нет, меня это ни капли не пугало- и не понимал я муда…мужиков, что называли женщин, которым за героизм нужно медали вручать в Кремле вместо всех этих певцов ртом, " разведенка с прицепом". Да ты, чудила с буквы " М", подумай лучше о том, где папаша? Осуждать ту, что не бросила ребенка, не соскочила также легко с обязанностей, как его папаня, но при этом ни слова плохого не говорить про урода, что забил на родного ребенка?
Вот только если у неё есть дети, то это могло означать, что ради них она может вернуться к мужу. Да и вообще, если он навещает их, то видится и с ней…
Тааак, это уже- совсем нездоровая хрень. Я сам испугался того направления, которое приняли мои мысли. В своей голове я уже едва ли не убил, расчленил и закопал ее бывшего за попытки наладить с ней отношения. А, может, он давно и счастливо женат. Или детей нет.
— Почему именно психиатрия? — аккуратно подтолкнула меня обратно к диалогу Милана. Ска, и имя же такое. Как она сама. Нежное, воздушное.
— Потому что у меня сын с аутизмом — выдал, не успев подготовить более мягкий ответ. И с замиранием сердца ожидал хоть малейшего проблеска отвращения или испуга, сочувствия в её глазах. Но Милана и тут смогла удивить.
— Надо же. — только и сказала она- И в чём это проявляется?
Я не ослышался? Обычно все старались свернуть неудобную тему, не зная, что и сказать в ответ.
— Ну, много разных признаков, так всего и не рассказать сразу…
И, сам того не замечая, я впервые за всю жизнь принялся изливать свои чувства, мысли и даже страхи совершенно постороннему человеку. Много лет я копил это в себе, не делясь даже с близкими, а сейчас же выворачивал наизнанку душу перед первой встречной.
Милана внимательно слушала, не перебивая, лишь иногда переспрашивала или уточняла какие-либо нюансы, точно пометки для себя делала. То ли ее нераскрытый талант психолога, то ли офигенная внешность виной, но я как те бабенки на ток — шоу, разве что не рыдая, рассказал ей почти всю свою жизнь.
Мучимая стыдом за то, что сперва приняла мужчину, сидящего передо мной, за очередного поверхностного красавца, которому, хоть уже и начало приедаться, интересны лишь новые завоевания в виде женских сердец. Нет, он оказался гораздо глубже. Его жизнь не назвать лёгкой, более того- она в разы тяжелее жизни Влада, но ведь он не сломался. Не стал озлобленным на весь мир, не погряз в пучине ненависти к более успешным и счастливым, нежели сам. Не пользовался людьми ради своих интересов.
