Арсений не стал разжигать угли, а нажал какую-то кнопку на стене- и помещение наполнилось приятным теплом. Выйдя на мгновение, он вернулся уже без брюк, в длинном белом полотенце, повязанном на бедрах. Другое такое же он протянул мне.
— Сними- его кадык дернулся- Одежду. И обернись полотенцем.
Я нерешительно забрала полотенце из его рук, отчего-то больше смущаясь не присутствия чужого мужчины, не своей почти наготы, а того, что будет безумно неловко, если полотенце окажется мне маленьким, не закрыв всей пышной фигуры.
Арсений же как-то странно взглянул на меня и направился к противоположной лавке. Сев на нее, он слегка отвернулся, прикрыв глаза.
— Не тяни, заболеешь. — не открывая глаз поторопил спустя время.
Выставив перед собой полотенце как щит, я кое-как избавилась от белья, бросив его на лавку рядом. Все так странно, так абсурдно, неловко. Нужно уйти. Насухо вытереться смогу и в комнате.
Но не успела я пройти и пары шагов, как меня вернули обратно. Дёрнув меня на себя, Арсений заставил сесть к нему на колени. А когда я попыталась встать- перехватил за талию так крепко, что я даже пошевелиться не могла.
— Сиди. Грейся. — сквозь зубы процедил он, не меняя положения. Я порезала, попытавшись встать- и тут же почувствовала, как его член упирается мне прямо…
— Не бойся. Просто не дергайся. — приказал он, не ослабляя хватки. Но я снова попыталась встать или, хотя бы, убрать его руки. Не рассчитала одного — полотенце, и до этого державшееся на одном лишь честном слове, теперь и вовсе распахнулось и упало вниз, скользнув белым флагом полной капитуляции по бедрам. Я осталась голой.
Арсений глухо застонал:
— Черт! Я же просил! И почему ты такая упрямая?
Но возразить не успела — тут же наши положения поменялись. Теперь я лежала на лавке, на злосчастном полотенце, полностью обнаженная. А надо мной нависал Арсений. Тоже голый. Его член…я невольно сглотнула…Он был огромным. Вздувшиеся вены, крупная головка.
Обрушившись на мои губы в поцелуе, Арсений накрыл меня своим большим телом. Его руки ласкали мою грудь, слегка пощипывая возбужденные соски, член скользил вдоль увлажнившихся складок влагалища, будто дразнил предвкушением. Закрыв глаза, я отдалась ощущениям. Но вдруг тягучая истома сменилась липким черным страхом. Казалось- сейчас открою глаза, а надо мной — искаженное яростью лицо мужа. И все те вещи, что он делал со мной…. Забившись в бесплодных попытках сбросить с себя ставшее вдруг невероятно тяжёлым мужское тело, я захрипела, вдыхая раскалённый воздух.
Пришла в себя я уже укутанная в полотенце. В помещении стало намного прохладнее. Арсений, сидя на лавке, держал меня на коленях. Щекой я прижималась к его груди. Заметив, что я очнулась, он с больно резанувшей жалостью во взгляде тут же убрал руки, предоставив мне полную свободу действий. Стараясь не глядеть на него, сползла на пол. Тяжело передвигая ноги, направилась к выходу, но тут же меня обняли, поддерживая.
— Не спорь. Я просто провожу тебя до комнаты.
Обессиленно кивнув, позволила ему не только проводить, но и надеть одну из ночных рубашек, нисколько не стесняясь наготы- страх полностью вытеснил другие чувства, эмоции, и уложить себя в кровать.
Уже у двери Арсений обернулся, тихо пообещав то ли мне, то ли самому себе " этот мудак за всё ответит". А я, едва закрыв глаза, провалилась в глубокий беспокойный сон. В нем я была как в нескончаемой компьютерной игре- убегала от монстров с лицами Влада, Протасова, отца. Но они снова и снова настигали, пытаясь вернуть меня в клетку.
Всю ночь промучившись кошмарами, я смогла крепко уснуть лишь к утру. Мне снился отец. Он заботливо склонился надо мной, гладя по волосам. Говорил неразборчиво что-то ласковое, успокаивая. Но когда я открыла глаза, то увидела- это был не сон. Арсений, в одних боксерах, распластав на кровати свое большое тело, прижимал меня к себе. Пытаясь сбросить его руку со свой талии, и не заметила, как он проснулся. Негодование затопило целиком, от возмущения я даже не находила слов- считает, что раз я в зависимом положении, то это даёт право им воспользоваться в своих целях?! Но он лишь зевнул, прикрыв ладонью рот, а затем убрал руку.
— Ты стонала во сне. — коротко объяснил причину своего нахождения здесь. И это прозвучало, как и почти всё в его исполнении, до ужаса двусмысленно.
— Я…мне иногда снятся кошмары. — перевела разговор в более спокойную плоскость, чтобы лишний раз не провоцировать мужчину, у которого и без того весьма неоднозначно выделялся большой бугор в области паха. Перехватив мой взгляд, Арсений лениво усмехнулся:
— Это утро. Ты ведь уже большая девочка, с физиологией мужской знакома? — серьёзный прищур его темных глаз подсказал, что мужчина нарочно смущает. Старается отвлечь от ночных страхов. И это так тронуло, что, не успев обдумать, я, в таком же игривом тоне, ответила, не узнавая саму себя:
