— Да, тянет. — тихо прошептала я, заметив как при этом осветилось его лицо.
— Вот и умничка. — медленно, точно неразумному ребенку, продолжил объяснять Арсений- И у тебя два выхода — мучиться, сопротивляться, пытаться жить по-своему, чтобы, по итогу, просто прожить не свою жизнь, сожалея об упущенном шансе. Или же дать его нам, шанс? Будет страшно, глупо, странно, но ты представь, как мы будем рассказывать внукам о том, как дед смог уломать бабушку на совместную жизнь всего за каких-то пару дней? А? — преувеличенно напыщенно поиграл он бровями.
— А с чего ты взял, что я хочу семью? — попыталась защититься последним из аргументов- Я уже была в браке, и, может, хочу пожить одна, для себя- даже облекая слова в дрожащий голос, сама понимала, как неправдоподобно это звучит. Я и " пожить для себя". И Арсений поспешил удивить своей проницательностью:
— Ты не из таких. Ты создана для семьи. Когда кому-то хорошо- и тебе хорошо, верно?
Слезы, помимо воли, полились из глаз. Открыв рот, чтобы возразить, я смогла лишь заскулить побитой собакой. Откуда?! Откуда он это знает?! Как?
— Милана, все хорошо. — прижали меня к большой и сильной груди- Я знаю тебя лучше, чем ты считаешь. Я собирал досье — заметив, что я замерла, он поспешил добавить — Сперва только для того, чтобы помочь тебе. Но потом… — он замолчал, гладя мои волосы. Спустя пару мгновений добавил — Возможно, теперь я лгу сам себе- ты мне понравилась сразу. С первого взгляда. Ещё там, в торговом центре. Просто…ты была такая несчастная, что я не решился лезть в душу.
Обняв его покрепче, я подняла заплаканное лицо- и все слова разом вылетели из головы от того пронзительно — нежного взгляда, которым он глядел на меня.
— А твоя мама? — невпопад, совсем не желая этим интересоваться, спросила. Точно хоть на один процент из ста допускала вероятность реальности его сценария нашей дальнейшей жизни.
— Она тебя полюбит. Я ее очень хорошо знаю- раньше она обожала " женить" меня на первой встречной. Потому что и совесть свою так глушила- что не впахивает ради семьи сын, забив на личную жизнь, и знала прекрасно, что ни одна из кандидаток не достойна такого принца как я- весело подмигнул он мне, поиграв мускулами на руках и груди. Я улыбнулась, не в силах сдержаться от его неожиданного ребячества — А в тебе она видит то, что скоро в доме появится ещё одна хозяйка. — он вдруг стал серьезным — Я не шучу, не пытаюсь улестить тебя, Милана. Я люблю тебя. Хоть и понимаю, как это для тебя диковато звучит.
Сладковатой болью отозвались эти слова во мне, показывая, как на самом деле я жаждала любви и внимания, любимого человека рядом. Возможно, моя несомненная тяга к Арсению объяснялась подсознательным желанием показать Владу, что я ещё вполне привлекательна для мужчин, более того- для очень красивых мужчин. А, может, и самой себе доказать, что я- женщина, которую можно полюбить. Но разве обманешь сердце, что замирает каждый раз при виде блуждающей на губах Арсения улыбки?
Сколько раз я говорила себе, что нужно уходить. Просто поблагодарить и уйти, оставив все чудесным воспоминанием. Но каждый раз откладывала ' день Х', под разными, совершенно глупыми и надуманными предлогами. Всё — лишь бы и дальше купаться во внимании, в желании. Да и Кирилл, нельзя отрицать очевидного, воспринял меня как друга, точно так, как постаралась отнестись к нему я- не как к ребенку, которого нужно опекать или упрекать. А как к человеку, со своим характером, своим видением этого многогранного и не всегда радужного мира, своими интересами и увлечениями. На днях мы замечательно провели время, глядя на большом экране в огромной детской подборки самых необычных сооружений или изобретений мира. Если сперва я согласилась из смеси вежливости и желания проверить себя в качестве тьюьора*, то к концу второй подборки уже приглушённо ахала или смеялась, искренне удивлялась или возмущалась очередным бредовым изобретением. Арина Николаевна, что из принципа пришла к нам, неодобрительно прицокивала, услышав очередной мой возглас, но молчала, видя, каким гораздо более раскованным становится внук, если его не душить постоянным надзором и гиперопекой.
Тьютор*- сопровождающий.
— Молодец, дай пять! — преувеличенно радостно подняла я кверху ладонь. Кирилл " отбил пять", вскочив из-за стола. Сегодня я, наконец-то, добилась своего — он ел сам. Несколько дней подряд, используя разные методики, наблюдая за Ариной Николаевной, когда та была с внуком, и, чего уж там говорить, подмечая недостатки ее отношения к ребенку, как бы смешно это ни звучало. Но действительно — то, что покоробило меня в первый момент, оказалось правдой. Она " душила" мальчика своей заботой. Естественно, любой расслабится, когда за него стараются что-то сделать. А тут ещё с таким рвением, старанием. Я понимала, что бабушка делает это не со зла, и даже не специально- по инерции. Когда Кирилл был маленьким, она заботилась о нем вместо родной мамы, а дальше все стало привычкой, четко сложившимся распорядком.
