— Не нужно. Позвольте ему чуть больше самостоятельности. Поймите, вы сами создали настолько прочную связь меж вами, что теперь разорвать ее будет гораздо болезненнее, нежели в раннем возрасте. Да, вы наслаждались обязанностями, пока он был маленьким. Но теперь вам просто нужен отдых. — увещевала я новую маму, подопечную нашего центра. Она, сидя на небольшом диванчике напротив меня, сглатывала слезы, кивая мне. Но то и дело посматривала в сторону, туда, где ее шестилетний сын Илья играл с другими детьми и двумя воспитателями в детской зоне. Я улыбнулась, понимая, что предстоит долгая работа. На словах, умом мамы и папы понимают тебя, а на деле- на деле разве можно вычеркнуть из жизни многие годы привычки, созданный под себя и ребенка образ жизни, из которого тот давно уже вырос? Конечно, нет. Процесс сепарации будет долгим, сложным. И наша задача- обеспечить все, чтобы он прошел как можно более мягко.
— Знакомьтесь, это- кивнула я на подошедшую сотрудницу- наш психолог, Юлия Валентиновна. А это- Марина Сергеевна, мама Ильи.
Женщины скользнули друг по другу изучающими взглядами, поздоровались. Но, уже спустя каких-то пару минут, болтали как лучшие знакомые. Мы набирали в команду только профессионалов, потому что не могли позволить себе иного. Контингент, с которым мы работали, нуждался в самых лучших специалистах. Ну а самым дорогим для нас были- успехи наших подопечных. Каждый поддавшийся освоению навык, каждое слово, умение, поиск и развитие таланта, увлечений- все это я и наши специалисты расценивали как самое большое счастье на свете. И я не преувеличиваю, ведь их победы — это наши победы.
Оставив Марину на попечение психолога, я поспешила в кабинет. Сегодня должны были прийти данные осмотра выездной медицинской комиссии деток из отдаленного ДДИ
Я как человек, когда-то едва не угодивший в сумасшедший дом, теперь не могла спокойно жить, осознавая, что творится подобное и совсем с маленькими детьми, которых попросту некому защитить. А ещё я наконец-то вздохнула спокойно- все деньги, бизнес я передала фонду. Полностью. Знаю, что десятки знакомых отца и семьи покрутили пальцем у виска, либо же обвинили в хитрости- что таким образом и от налогов пытаюсь уйти, и в семье навека имущество оставить. Ведь управлять фондом будут мои будущие дети, а потом- их дети. Но какую же волну пересудов и шока вызвало моё решение передать фонд в руки женщины, что организовала фонд помощи детям-сиротам. Вернее, объединить их под её управлением. Теперь фонд принадлежал лишь ей, а я была простым рядовым сотрудником.
С замиранием сердца открыла документ, пробежавшись глазами по содержимому. Слава Богу, сегодня никого. Все диагнозы подтвердили, всё лечение и реабилитацию детки получают верно.
***
— Привет. — хмуро поприветствовал меня Денис, когда я уже направлялась к машине.
— Привет, как дела? — остановила я его, заметив, что он нервно переминается с ноги на ногу, не решаясь что-то спросить.
— Сойдет. — отмахнулся он, и тут же выдал- Таня на работе? — в его глазах промелькнула такая мука, что любое желание подколоть тут же испарилось.
— Нет. Она ведь отпуск взяла, я думала, ты знаешь
.- честно ответила, уже понимая — очередная ссора.
— Нет. Мы с ней… — он отвернулся, глядя на дверь центра, словно оттуда могла выпорхнуть Таня- Поцапались. Из-за ее этого…Пикового.
Я кивнула, хоть меня всегда немного коробило то, как Денис относился к представителям других национальностей. Но сейчас было не то время, чтобы отчитывать его за это.
— Мил, ну скажи мне, а- чего ей не хватает, блядь?! — повернулся он ко мне, сверкая почти безумным взглядом — Я ведь и люблю, и женюсь, и, сука, ебаный дом этот строю… — он страдальчески выдохнул, а затем, как-то совсем поникнув, продолжил уже тише — А она…за этим бегает, как только пальцем поманит. Я…блядь…так устал! — в сердцах бросил он, вновь отводя взгляд.
— Денис, а ты…не думал- осторожно начала я, подбирая слова- Может, отпустить ситуацию? Дать ей возможность выбрать, подумать? Если она…мммм… выберет его, то ведь на Тане свет клином не сошёлся.
