Билли прекрасно понимал, что Том - натурал. В этом не было абсолютно никаких сомнений. И не было реальных надежд на что-то большее, чем просто дружба. Но он был бы счастлив возможности просто общаться, казалось, что этого будет достаточно. И только позже он понял, насколько ошибался. Насколько ЭТОГО было мало. Или слишком много - быть рядом, видеть глаза и улыбку Тома, слышать голос чуть с хрипотцой, чувствуя, как все сильнее сходишь с ума, но не быть ВМЕСТЕ. Билли не раз казалось, что хриплым голос становится у Тома только от волнения. Может, Том действительно немного волнуется при виде него?
Что-то менялось в самой атмосфере, когда они были рядом. Ведь это уже не безразличие, не равнодушие, это уже что-то…
Билли так хотелось коснуться этих шершавых от щетины скул Тома, так хотелось, что Билл чувствовал покалывание в кончиках пальцев, хотелось зарыться ими в короткие светлые волосы, притянуть к себе и…
За первый месяц их знакомства они очень мало разговаривали.
Просто познакомились и однажды пообщались немного, благодаря Тому. Перестали друг друга называть «на вы». Но все же: «Привет, как дела? Спасибо. Пожалуйста» - и только.
А ведь хотелось узнать о Томе как можно больше, но, кроме имени, Билли так и не узнал ничего. Хотя нет, он уже знал, что у Тома есть мотоцикл, знал, что если досидит за столиком до шести вечера, то обязательно увидит как Том, попрощавшись кивком, уходит из бара с мотоциклетным шлемом подмышкой. В потертых джинсах, так соблазнительно обтягивающих его стройные бедра. Красивый, сильный, высокий, уверенный. От одного его вида хотелось тихо скулить.
А еще Том начал сниться Биллу. Его видения были такими чувственными, что даже во сне от этого перехватывало горло. В этих снах Том был безумно нежен, что-то шептал ему на ухо, обдавая жаром дыхания, иногда прикасался губами к его шее, и тогда Билли казалось, что он падает в бездну. Но именно оттого, что падает с НИМ, все было прекрасно.
И мысли - о нем. Они не покидали Билла уже много дней подряд. С ними он засыпал и просыпался, с ними жил. И это становилось все тяжелее.
Билл понимал, что не сможет долго быть с этим красавцем на расстоянии взгляда, без вреда для своего душевного здоровья. Нужно было что-то делать. Но он так боялся, что его просто пошлют подальше, возможно, дав хорошего пинка для ускорения.
Билл чего-то ждал, оттягивая неизбежное. До тех пор, пока не стал замечать странную реакцию у Тома на себя. Неужели… смущение? И его взгляды на себе ловил – нервные, несмелые, старательно маскируемые под спокойное равнодушие. Вот это было уже то, после чего можно хоть как-то рассчитывать на… не известно на что.
Уильям, наконец-то, понял, поверив самому себе, что Тому он тоже небезразличен.
***
