Том как-то нервно усмехнулся, не отрывая губ от плеча Билла, а потом все-таки, тяжело дыша, облизав губы, поднял голову и выдохнул с улыбкой:
- Ты прекращай мне эти «хочу», понял?
- Придурок, - хмыкнул Билли. – Хотеть можно не только того, о чем ты подумал, - и сжал руки чуть сильнее на поджарой заднице Тома, отчего тот невольно свел брови. – Блядь, не съем же я тебя, давай разворачивайся!
Он освободил руки и развернул спиной офигевшего от такой наглости Тома, который вцепился рукой в мольберт. И тут же Билли прижал его к себе спиной, перед этим успев обласкать взглядом дракона. А потом, перехватив рукой поперек груди, вторую опустил вниз, гладя и лаская напрягающиеся и расслабляющиеся мышцы, при этом целуя плечи Тома, и постепенно опускаясь все ниже, оставляя за собой дорожки поцелуев, приближаясь к заветной цели…
Ладони легли на нетронутую загаром кожу бедер, когда Билл опустился на колени, целуя влажный изгиб поясницы, слушая тяжелое, рваное дыхание Тома.
Хотел ли Том такого? Нравилось ли ему то, что чувствовал сейчас, догадываясь, что Билли хочет большего. Ну, в разумных приделах, конечно.
Да, он хотел, понимая – парень ласкает его задницу. Он чувствовал и то, что это его возбуждает, причем гораздо сильнее, чем он мог бы предположить. И вот это, наверное, напрягало… Мелькнула мысль, что он боится того, насколько далеко он может дать зайти Биллу. Вернее, захочет ли остановить?
«Твою мать!»
А губы уже нежно касались ягодиц, влажно целовали, сладко и томно, с мягким мокрым звуком, крошившим мозг. Задевая языком и зубами, губы втягивали кожу, оставляя на ней следы…
Билли подумал, что от такого кайфа он кончит сам. Во многом потому, что это явно нравилось его мальчику - он это чувствовал каждой клеточкой своего тела. И, почти уже безвозвратно, сорвало крышу…
А пальцы Тома все сильнее стискивали раму мольберта, и все тяжелее было дышать, казалось, что этот разгорающийся огонь в камине сжигает весь кислород в гостиной, накаляя воздух. Или огонь тут был совсем не причем?
«О, черт! Что он со мной делает?»
Том сжал пальцы Билла, лежащие на его бедре.
А Билли оттянул на нем белье и пояс джинсов еще ниже, открывая себе полный доступ и…
Том вдохнул со стоном, не выдержав, когда горячий, упругий и такой дерзкий язык прошелся между половинок и горячая волна смущения, даже, в какой-то мере, стыда, накрыла Трюмпера с головой, и он понял, что сейчас покраснеет как девчонка.
Хотя, господи, как же это было головокружительно и возбуждающе!
- Бля! Билли, - и Том сильно потянул Билли к себе за руку. – Ну, что ты вытворяешь?
- Ничего, я хотел… И ты… Тебе нравилось, - рвано выдыхал Билл, когда Том резко прижался к его шее. – Ведь так? Так, Том?
- Да, Биллиии… Черт, малыш… Я хочу, - прорычал он, грубо целуя шею, ключицу, сдерживая себя, чтобы не начать кусать, – я так тебя хочу…
А Билли улыбался, откидывая голову, Билли кусал себе губы от страсти и от счастья.
- Да, Том, я знаю…
А Том, впиваясь в его спину пальцами, оставляя следы от ногтей, слыша, как тяжело дышит и постанывает Картрайт, целовал его скулы, шею, плечи, вылизывая ямочки на ключицах, вдыхая аромат его кожи, который с самой первой встречи ассоциировался у Тома только с ним. С Уильямом.
Кстати, теперь он даже знал, чем именно пахнет его парень: «Dirty English». Именно этот приметный флакон туалетной воды от Juicy Couture Том видел на полке в ванной Билла, когда брал там новую зубную щетку сегодня утром.
Он развернул Билли и прижал к себе спиной, положив ладонь на втянутый живот, продолжая яростно целовать этого хрупкого парня, творящего с ним все, что захочет, вызывающего дичайшее желание, заставляющее терять над собой контроль.
- Тоооом… - хриплый шепот, почти всхлип, от накрывшего все существо невероятной силы возбуждения.
- Все… заткнись… моя очередь… - рвано выдыхал Том, в промежутках между поцелуями. Расстегнутая пуговица джинсов, молния, и чуть дрожащие от нетерпения пальцы проталкиваются вниз, подхватывая мошонку через боксеры.
– Том-миии… - стон, и взмокшие виски от горячего наслаждения, почти расплавившего мозг.
Уильям откинул голову на плечо Тому, чувствуя слабость в коленях, а когда Билли чуть развернул ее, Том нашел его губы…
Никто из них потом даже вспомнить не смог, как они оказались лежащими на паласе перед горящим камином? Настолько были накалены все чувства, что они мало воспринимали окружающее.
Держа в кулаке длинные волосы Билла и обнажив этим шею, на которой была тату, Том ее нежно целовал, чувствуя под собой гибкое стройное тело, отвечающее на его малейшее движение. От этого замирало сердце.
Через пару минут Том, оседлав бедра Билли, целовал его выгибающуюся спину. Хотя, слово «целовал» - это очень слабое определение тому, что делал Том. Он ее вылизывал, засасывая нежную кожу, а отпуская, стонал сам, слышал ответные стоны Билли, вжимающегося лицом в свои руки, изо всех сил кусающего губы, когда Том вдруг сдернул с него джинсы и белье, целуя любимые ямочки и опускаясь все ниже, к ягодицам.
